– Корабль мёртвых, на котором мы плыли в Вальхаллу… Мой корабль… И человек, что положил меня в лодку… Значит, не померещилось…"
"– Не узнал ли ты, Тойветту, кого-нибудь на той лодье?.. – с бьющимся сердцем спросила Крапива. – Ну, пока вниз с ветки смотрел?..
Ижор опустил глаза и обхватил руками колени.
– Мне стыдно, – сказал он. – Я испугался, как лягушонок, которого уж хватает за лапку. Я сразу зажмурился, чтобы они не увидели меня и не взяли с собой. Я только заметил, что все были брошены как попало, а один лежал на носу, и было похоже, что он приполз туда сам.
– Это был, наверное, тот старик, который мне посоветовал прежде смерти не умирать, – предположил Харальд. – Мало удивлюсь я, если узнаю, что это он отвязал причальный канат и освободил мой корабль. Пока я там был, корабль вели на верёвках!
– Старик?.. – хрипло выговорила Крапива. Она держала в руках прут и, сама не замечая, ломала его на мелкие части.
– У батюшки на заставе не было никаких стариков…
– Могли приютить кого, с ними и попал, – предположил Искра.
– Это я сначала решил, что старик, – досадливо мотнул головой Харальд. – Я ошибся. Старик не выдержал бы того, что выдержал он. Он сам был ранен: я слышал, как он дышал. Но у него достало сил позаботиться обо мне…
– Где теперь этот корабль? – спросила Крапива.
Она уже не ломала прут, а рвала его сильными пальцами, и было понятно: стоит ей вызнать хотя бы примерное направление, и никакая сила не удержит её возле костра.
Подхватится и полетит напрямик, трясина там, не трясина. Высунься из пучины Болотник, затей утопить – приласкает пучеглазого так, что кабы не пересохло болото…
– Где корабль, это теперь Болдыря спрашивать… – Ижор съёжился ещё больше, уткнулся носом в колени. – Я трус. Серебряный Лис не узнает меня, когда моё тело обмотают берёстой, а дух вернётся в небесное логово.
Когда корабль прошёл мимо, я упал с дерева и погнал лодку не понимая куда. Мне казалось, Калма шла по болоту следом за мной и вот-вот настигнет… Я потерял достоинство, трясясь за свою ничтожную жизнь. Я опамятовался, когда уже пересёк Сокольи Мхи… там теперь играют дочери потоков, всё залито, пешком не пройдёшь…
– И попал прямо на острова, куда мы тот раз на лыжах подобрались, – кивнул Искра.
