Ему, сыну великого конунга, пристало бы ехать в детинец верхом, но молодой датчанин шёл пеш и приноравливался к медленному шагу товарища. И не торопил его, хотя дело, по которому оба они шли сейчас на княжеский двор, вполне могло утвердить или развенчать Харальда как будущего правителя. Душа рвалась поскорей к нему приступить, но побратима, едва не отдавшего за тебя жизнь, бросать не годится. Правда вождя многолика, и это была ещё одна её сторона…
– Торгейр Волчий Коготь, конечно, виновен в том, что не уберёг моего воспитателя, – продолжал Харальд.
Искра был совсем зелен лицом, и Харальд готов был, если потребуется, поддержать, подхватить. – Но если бы ты знал Хрольва Пять Ножей так хорошо, как знал его я, ты согласился бы, что не всякий изловчится всюду сопровождать его, если только он сам того не захочет! И потом, Хрольв ярл умер от ран, полученных в славном бою, и все согласны друг с другом, что его противник был великим воителем. Моя сестра Гуннхильд и славная Друмба последовали за ним, и это было великое дело, которое нескоро забудется.
Они будут смотреть на сегодняшний хольмганг из пиршественного чертога Вальхаллы. Их души возрадуются на небесах, кто бы ни победил!..
Искра до некоторой степени разбирался в обычаях Северных Стран. Ему понадобилось усилие, чтобы отрешиться от мыслей о следующем шаге, но всё-таки он сказал:
– Твой воспитатель погиб вскоре после вашего отъезда из Роскильде, а теперь весна. Волчий Коготь одолел изрядный путь, да к тому же зимой. Для этого требуется немалое мужество…
– Он дал обет отомстить ярлу твоего конунга, которого считает виновным, – с гордостью подтвердил Харальд.
– Торгейр произнёс священный обет, и Винг-Тор освятил его слово ударами Своего молота. Славна месть, за которой едут так далеко!
Торгейр Волчий Коготь с несколькими спутниками-датчанами объявились в Новом Городе на другой день после столь памятной для Искры охоты. Их кораблю не везло в плавании. Осенние бури Восточного моря, которое словене называли Варяжским, жестоко потрепали его, и четверых мореходов подхватила в широкие сети гостеприимная Ран.
Ещё шестеро погибли в самом начале пути, в схватке с вендами, неожиданно налетевшими из-за песчаного островка.
– После этого боя люди Торгейра стали советоваться, – рассказал Искре Харальд. – Иным такая неудача на третий день путешествия показалась скверной приметой, и они встали за то, чтобы вернуться и подождать, пока Всеотец не станет благосклонней к их замыслу.
