Ревность топит, бьет и ломает все суставы.
То, что Аверин не принадлежит мне, и мы даже не встречаемся, сейчас не имеет никакого значения. Важно только то, что мажор на моих глазах флиртует с какими-то… клушами.
Одна блондинка, другая брюнетка. Ну, и рыжая. Виа гра, блин.
Стас с ними такой милый, улыбается обворожительно, что я сцепляю зубы и скриплю ими от злости.
Ноги сами ведут меня к его машине. Походка ничуть не модельная, я слышу каждый глухой удар. Или так стучит мое сердце?
– Зайка, сегодня не получится встретиться, – Аверин с нежностью смотрит на этого зайца и вновь улыбается.
"
"– Стас, ты, вообще-то, обещал, – томно отвечает.
Бесит!
Как вилы в тело загоняют.
Он собирался с ней встречаться? Для чего?
Аверин ловит мой гневный взгляд, и его улыбка сходит. Медленно, миллиметр за миллиметром. Глаза темнеют. Я погружаюсь в водоворот ощущений. От смущения до раздражения.
– Привет. Лисица.
Мажор вернулся. Вновь эта наигранность и хамство. Даже развязность. Словно не было между нами ничего.
А мне и правда на какое-то время показалось, что Аверин другой. Не такой, каким хочет казаться.
– Привет, – смято шепчу.
Глазами въедаюсь в окружающих Стаса девиц. Они красивее меня, выше. Наверняка с мажором у них больше общего.
Я не знаю, хочу ли, чтобы они ушли или лучше самой уйти. В разные стороны кидает. Но мы в такой сильной сцепке взглядами с Авериным, что физически не могу пошевелиться.
Жаром обдает, одежда жжется. Длинный шарф кажется таким неуместным, некрасивым. И куртка… Снять незамедлительно хочется.
Волосы треплет ветер, и они то и дело неприятно хлещут по лицу.
– Опять к отцу в прокуратуру? – колюче спрашивает.
Облизываю на холоде губы, совсем не думая о том, что они обветрятся. Аверин следит за моими движениями, и, кажется, на мгновение становится камнем.
Повторяет за мной. Также облизывает губы и оставляет их приоткрытыми.
Его глаза как два колодца, без дна. С темной, густой мутью.
Удушливая волна закручивает меня с головы до ног. Мы пялимся друг на друга и вспоминаем дикий поцелуй на лестнице у моего дома.
Черт, и не вырвать уже этот поцелуй из своей памяти.
– Ну, садись, подвезу, – голос не выражает ничего. Задевает и заставляет сердце завыть.
– Спасибо, доберусь самостоятельно. Я вижу, у тебя дела.
– Не глупи, лисица.
Шаг на меня.
Аверина становится много вокруг. Без просветов.
И почему так хочется просто его обнять, прижаться носом к груди, послушать, как бьется его сердце. И дышать его запахом.
