Почему мое тело так на него реагирует? Почему я начинаю краснеть, когда Аверин увлеченно разглядывает меня?
– Что ты себе позволяешь? – грублю, почти тут же жалею о сказанном.
Мажор, может, и терпит мою грубость, но по глазам вижу уровень его терпения. А что будет, когда оно закончится?
– Пока ничего особенного. Мы просто сбежали с лекции, – легко говорит."
"Его рука у моего лица, он опирается ею о колонну и чуть наклоняется. И все смотрит на меня, смотрит.
Облизываю губы, и в тот же миг глаза Стаса чернеют.
Это пугает, и… радует. Ему нравится.
Господи, мне тоже это нравится. Кого я обманываю?
– Может, для тебя и позволительно прогуливать лекции на четвертом курсе, а мне нет. Между прочим, у меня экзамен по этому предмету, – вскидываю голову и становлюсь еще ближе к Аверину.
– То есть, ты желаешь вернуться?
Жмусь с ответом. Мне не хочется бежать за Стасом после первой его просьбы, но и отказать себе побыть с ним рядом тоже сложно.
– Тогда прошу, – отходит в сторону, и… путь свободен.
Становится холодно оттого, что Аверин отошел от меня. Мы не обнимались, и я не куталась в его одежду, но ощущения были именно такие, когда Стас нависал.
Еле подавив в себе голос разума и крик отчаяния, смотрю на Аверина, принимая поражение.
Этот бой он выиграл.
– И что ты задумал, Стас? – скрещиваю руки на груди, взгляд останавливается на уровне его сильной грудной клетки, которая обтянута тканью футболки. Прямо как в клубе в ночь нашего «знакомства».
Мажор ведет плечами, морщится, машет головой. Все ясно. Ничего он задумал.
Цыкаю и разворачиваюсь к лестнице, чтобы в очередной раз сделать попытку выкинуть этого наглого старшекурсника из своей головы. Хватит!
– Если остановишься, где стояла, скажу, зачем я приезжал к тебе вечером.
Резкое торможение. Его слова как толчок в грудь, и грубый выдох срывается с губ.
Иногда мне кажется, что Аверин каким-то образом умеет проникать в мысли и читать их.
– С чего ты взял, что я не знаю? Или не поняла?
Выражение его лица говорит о том, что я и правда не имею ни малейшего понятия.
Облом по всем фронтам.
– Допустим. И… что будем делать?
Господи, как это звучит! Я не вкладывала в этот вопрос никакой подтекст. И уж тем более не флиртовала.
А Стас смотрит так, словно… словно я медленно начала расстегивать пуговицы на своем кардигане, играючи почесывая кожу по контуру.
Говорить больше не могу, воздух в огромном зале закончился.
