Выдерживаю отцовский взгляд. В каком-то смысле имеет право. Мои родители меня защищают, обрубая опасный элемент.
– Ясно.
Оставшись в комнате одной, даю волю слезам. Последний раз. Дальше нужно быть сильной.
Больше непозволительно раскисать и показывать слабость. Я Белинская Александра, никакая не лисица. И в животе у меня растет Белинский… Арсений. Почему-то кажется, что там мальчик.
И я справлюсь, правда. Мы справимся.
Беру телефон, чтобы посмотреть время, и вижу непрочитанное сообщение. Режим без звука.
Кожу ладоней покалывает, будто я держу письмо, написанное его рукой.
Сердце еще по привычке бьется быстрее обычного. Найти бы способ успокоить его.
«Встретимся?»
Перечитываю несколько раз. Строчкой выше тридцать три дня назад тоже одно лишь слово – скучаю.
Как из прошлой жизни.
«Встретимся», – отвечаю. Экран не гаснет. Тут же приходит адрес парка. Ждал?
Мы в этом парке часто гуляли весной. Хорошее место. Наше.
«Не опаздывай, у меня будет мало времени»,– летит следом.
Теперь ненависть ускоряет сердечный ритм, а не влюбленность.
Что ж, хорошее топливо, чтобы иметь силы жить дальше.
Глава 38 Стас
Глава 38 Стас
И не бойся упасть с высоты, упадешь – я тебя подниму.
«Океан и звезда»
Кватро
Потираю разбитые костяшки на руке, а потом тру виски. Из-за дождя за окном голова чугунная. Затылок тянет назад. Чертов август со своими перепадами температур.
Соскальзываю с подоконника, благо они в моей квартире широкие, и бросаю взгляд на собранную сумку. Из нее торчат документы и моя форма.
Символично.
Грудная клетка ноет до сих пор. Врач твердит об ушибах, а я сваливаю на случившееся месяц назад дерьмо.
Тошно сидеть здесь одному, тошно подчиняться отцу, тошно без лисицы. До ломоты в теле тошно и одиноко. Выть готов.
– Вещи собрал? – только стоило взять трубку, отец повелительным тоном спрашивает.
Слышимость хорошая, и эти два слова врезаются в ушную раковину как острое длинное лезвие.
Проглатываю очередной комок ненависти, даже не давлюсь. И тем не менее прочищаю горло и прочесываю языком зубы.
Ненавижу!
– Собрал.
– Выезжаем завтра в обед, чтобы к вечеру быть в Питере.
Молча киваю, хотя отец и не спрашивает ничего. Констатирует.
– У меня встреча еще важная. Завтра, – без эмоции говорю.
Шумный выдох в трубке раздражает слуховые рецепторы до натянутых жил во всем теле.
– Без сюрпризов, Стас."
"Прикрываю веки и затылком стучусь о стену несколько раз. Резкая боль затягивает весь череп, пытаясь расколоть мозг как орех.
