Почему он не предупредил, что приедет?
— Попробуй только что-нибудь сказать о моем нравственном падении, обвиню тебя в совращении, а через пару недель назову отцом своего будущего ребенка, понял? — тихо прошипела Елена Владимировна, возвращаясь в кухню.
«Еще бы не понять! А может, она уже беременна?» — эти мысли остудили мой пыл быстрее, чем появление Вячеслава Игоревича.
— Мое отцовство доказать надо будет, а я даже доступ к твоему телу еще не получил, — процедил сквозь зубы. В столовой уже раздавались шаги друга моего деда.
— В любом случае мое заявление добавит тебе проблем, — довольно усмехнулась эта зараза.
— А ты что здесь делаешь? — брови дяди Славы удивленно поползли к челке. Я не успел ответить, он переключился на повариху. — Лена, доброе утро! Как бабушка?
— Спасибо, Вячеслав Игоревич, уже лучше. Скоро сможет вернуться на работу.
— Хорошо. Приветы передавай. Скорейшего выздоровления. Так что ты здесь делаешь? — вернулся он с допросом ко мне, подозрительно на меня посматривая.
Я открыл рот, чтобы произнести ложь, но стряпуха меня опередила.
— Вадим вчера вызвался помочь мне с разделкой мяса. Я ему так благодарна. Туша большая, мне сил не хватит кости порубить.
Разделать мясо? Я? Не офигела ли эта зараза? И не возразишь!
— А он все-таки мужчина, — добавила Елена Владимировна.
«Все-таки мужчина?!» — у меня от злости кровь в голове зашумела.
— Ты когда-нибудь этим занимался, Вадим?
Этого старика просто так не обмануть, об истинной причине моего появления он догадывается.
А мясо я только на шашлыки нарезал, тушу в глаза никогда не видел.
— Справлюсь, — уверенно произнес, на вредного воробушка старался не смотреть, чтобы зубами не заскрипеть.
— Тогда я могу быть спокоен. Лена, я там два ящика кур с птицефабрики привез. Ощипанные, но не разделанные. Надо осмолить, распотрошить. У тебя помощник надежный, вдвоем, думаю, справитесь, — говорил друг деда серьезно, но мне казалось, в его глазах пляшут смешинки. — Вовремя Вадим в помощники подался.
«Осмолить, распотрошить…» — не нравилось мне все это. За этими словами стоит какая-то гадость. Я так подозреваю, что придется копаться в кишках и дерьме дохлой птицы…
Не буду я этим заниматься! Пусть только Вячеслав Игоревич уедет. Оставлю училку-стряпуху с ее курами. Пусть возится! Ей не привыкать.
— Вы работайте, а я тут посижу поработаю, молодежь. Надеюсь, вы не против?
«Еще как против!» — я кинул взгляд на обнаглевшую кухарку.
