Она сказала, что дом стоит довольно уединенно, но неподалеку находится еще несколько вилл. Она была убеждена, что, если трижды выстрелить из ружья, и на сей раз не в подвале с бетонными стенами, а в комнате с открытыми окнами, то соседи услышат выстрелы и смогут затем дать показания. Этого мне было достаточно.
Я принялся торопливо осматривать вещи в комнате, где мы находились, потом в спальне Коба, которую Анита мне показала. Пока я занимался этим, голова моя лихорадочно работала. Знакомясь с тем, что представлял из себя этот человек, я в то же время во всех подробностях разрабатывал план действий, как свалить убийство на вас и к тому же перенести его за тысячу километров от Парижа.
Я пока ничего не говорил Аните, так как пришлось бы потерять драгоценное время на то, чтобы добиться ее согласия. Я раскрывал ей свой план постепенно, в течение всей ночи, по мере того как мне нужна была ее помощь. Только в аэропорту, в самый последний момент, я сказал ей, что вы должны будете умереть. Я внушил ей, что действую уверенно и твердо, как всегда.
Когда я уехал из дома в квартале Монморанси, у меня вызывали сомнения лишь некоторые детали. Самое сложное заключалось в том, что, если не считать нескольких случаев, когда Анита при довольно туманных обстоятельствах называлась вашим именем, с Морисом Кобом вас связывала лишь одна нить. И я тогда еще не мог определить, насколько она ценна для меня. Анита, рассказывая мне о своей измене, упомянула о нескольких снимках, которые она по просьбе Коба сделала тайком у вас дома крошечным, почти как зажигалка, аппаратом для любителей миниатюрных безделушек.
Она добавила, что он увлекался «подобными глупостями» и умел получать превосходные отпечатки с самых плохих негативов. Но, насколько она помнила, все снимки, за исключением одного, сделанного утром при ярком свете, когда вы были без очков и она могла действовать более смело, оказались либо слишком темными, либо явно свидетельствовали о том, что снимали вас без вашего ведома, и поэтому были не только непригодны, но даже опасны для задуманного мною плана.
К тому же Коб увез их в Вильнев, и Анита даже не была уверена, что он сохранил их. Коб видел вас еще до нашей женитьбы, всего один раз, да и то мимолетно, в подъезде вашего дома, когда вы возвращались к себе, а Анита выходила с ним из вашей квартиры. Вы настолько привлекли его внимание, что он убедил Аниту сфотографировать вас, когда она будет у вас ночевать, – он это сделал главным образом из желания унизить ее.
