Настоящая сумасшедшая!
– Вы в самом деле знаете меня?
– Мне кажется, я вас видела несколько раз, когда вы приезжали сюда. Да, конечно. Мне очень нравится ваша кепка.
Мне нужно было собраться с мыслями, чтобы понять, как подступиться к этой девушке. Я села за руль и попросила ее открыть ворота. Она открыла их. Когда она снова подошла ко мне, я спросила, что он делает здесь. Она рассказала, что приехала на каникулы к своей тетушке и живет в доме, которого отсюда не видно, он за холмом. Я спросила, почему она так уверена, что на вилле Мориса Коба никого нет.
Поколебавшись и почесав пальцем кончик своего короткого носика – видно, у нее была такая привычка, – она ответила:
– В общем–то, вы не должны быть ревнивы. Уж вы–то знаете, каков он, мсье Морис.
Так вот, в субботу днем она проводила к нему одну женщину, которая приехала из Парижа, рыжую такую, что выступает по телевидению, ну ту, что говорит с ужасным акцентом: «А топер, мадам, повыселимся, поговорым о сердечных делах». Ее зовут Марите, ну как там ее дальше… Так вот, все в доме было открыто, но нигде ни души.
Уехала эта телезвезда, потом, попозже, вернулась – опять никого. Так она и убралась восвояси, понурившись, на своих высоченных, как ходули, каблуках, с чемоданчиком из кожи телезрителей.
– Из прислуги тоже никого нет? – спросила я девушку.
– Нет, сегодня утром я заходила в дом и никого не видела.
– Вы заходили еще раз?
– Да, я немного беспокоилась. Мсье Морис приехал в пятницу вечером, это точно, я сама слышала.
А потом мне не дает покоя еще одна вещь, хотя, это, конечно, глупо.
– Что именно?
– В пятницу вечером в его доме стреляли из ружья. Я была в оливковой роще, это как раз за домом. Слышу – три выстрела. Правда, он вечно возится со своим ружьем, но шел уже одиннадцатый час, и это меня встревожило.
– А вы бы просто пошли и посмотрели, в чем дело.
– Видите ли, я была не одна. Откровенно говоря, моя тетка старше самого Мафусаила, поэтому, когда я хочу с кем–нибудь поцеловаться, мне приходится убегать в рощу.
У вас такой вид, будто вы не понимаете. Это правда или вы просто разыгрываете из себя бесстрастную, непроницаемую женщину?
– Нет, я понимаю, очень хорошо понимаю. С кем вы были?
– С одним парнем. Скажите, а что у вас с рукой? Только не отвечайте, как Беко, а то я покончу с собой.
– Да ничего страшного, уверяю вас. А с субботы никто не появлялся на вилле?
– Ну, знаете, я не сторож здесь. У меня своя жизнь, к тому же очень насыщенная.
