Кроме того, он хорошо знает эти места, а ей придется потратить минут тридцать–сорок, прежде чем она доберется до телефона.
Если он ошибся и машина действительно принадлежит ей, она заявит о пропаже в полицию. Тогда он проиграл. Еще минут десять уйдет на то, чтобы поднять на ноги первых жандармов. Прежде всего известят тех, что дежурят на северной автостраде и у въезда в Марсель. Они, конечно, заметят промчавшийся мимо них «тендерберд», на него нельзя не обратить внимания.
Значит, сцапают его на дороге в Кассис.
Итак, в лучшем случае у него всего один час, чтобы попытать удачи.
Маловато! Единственная его ставка была на то, что если Дани Лонго и обратится в полицию, то не сразу. История, которую она рассказала ему вчера ночью за столиком, и впрямь какая–то непонятная, если, конечно, она не скрыла чего–то. Ведь когда человеку калечат руку, он поднимает скандал.
Если жандарм говорит тебе, будто видел тебя утром, а это не правда, ты с ним не соглашаешься.
Да и вообще у этой мисс Четыре Глаза много других странностей.
Деньги в сумочке лежат в фирменном конверте для жалованья. Потом это впечатление раздвоенности, которое она производит: то живая, самоуверенная и себе на уме, то какая–то испуганная, бичующая себя. Во сне разговаривала. Все время бормотала: «Матушка, Матушка», – а потом какой–то обрывок фразы, который его не на шутку встревожил: не то «убит ты», не то «убили тебя», или «убейте меня», она произнесла это всего два раза, почти прильнув к его губам, и он не был уверен, что правильно расслышал ее.
Может быть, в полусне она обращалась к нему и сказала: «Любите меня», но что–то не верится. Нет, в ней определенно чувствуется какой–то надлом."
"Филипп, слегка запыхавшись, сел в машину, вставил ключ в замок зажигания, почти в ту же секунду нажал на акселератор и рванул с места. За стеной деревьев, оглушенная стрекотом цикад, она наверняка не могла услышать шум мотора. Он осторожно развернулся, дважды при этом съехав в кювет, так как машина была слишком длинная.
Подумав о том, что в вещах Дани нет ничего, что могло бы ему пригодиться, а ее это здорово обременит и она задержится еще дольше, он вытащил ее чемодан, раскрыл его и отбросил как можно дальше. Вещи разлетелись по траве вдоль дороги. Брюки, которые были на ней накануне, образовали какое–то причудливое бирюзовое пятно, и он вдруг почувствовал, что ему неприятно видеть это.
