– Ты его любила? Она понимала, что при подобных обстоятельствах с ее стороны будет оплошностью ответить так, но она не могла промолчать, отречься от всего, и сказала:
– Я и сейчас продолжаю его любить.
– Он бросил тебя?
– Никто никого не бросал.
– Тогда в чем же дело? Почему бы вам не пожениться и не заиметь кучу детей?
– Двоеженство запрещено.
– Но существует развод.
– Нет, в том–то и дело, что не существует.
Она увидела, как в его взгляде промелькнуло что–то злое. Машинально она схватила его за руку больной рукой.
– Есть еще и другое, – тихо проговорила она. – Дети, он уже обзавелся ими.
– Сколько это длилось?
– Два года.
– Как его зовут?
– Не надо, прошу тебя.
– А его жена, что она за женщина?
– Очень хорошая. Очень милая. Я никогда ее не видела.
– Откуда же ты знаешь, что она милая?
– Знаю.
– А его ты с тех пор видела?
– Да, да, да! Два раза! – Она тоже нервничала, все это было так глупо, к тому же она никак не могла застегнуть свой жакет. – Хочешь знать, когда точно? Одиннадцатого сентября, два года назад, и семнадцатого августа прошлого года.
Получил?
– И все–таки он не бросил из–за тебя жену. Она ведь не уличная девка.
Не потаскушка, которая через два часа после знакомства в Шалоне ложится с мужчиной в постель. Получила?
Это было настолько ужасно, что она даже не почувствовала ту боль, которую, как считал Филипп, он причинил ей. Ей было больно от другого: она не могла понять, зачем он вот так все уничтожает, зачем намеренно вызвал эту нелепую ссору.
– Ну, скажи же!
– Что сказать?
– Что я сволочь! Она ничего не сказала. От жары у нее запотели очки, она сняла их и вынула из сумки платок, чтобы протереть. И застыла, с очками в правой руке, пытаясь ни о чем не думать. Она чувствовала, что он смотрит на нее, потом услышала, как он сказал изменившимся голосом:
– Прости меня. Дани. Я пойду возьму сигареты в машине. Нам нужно немного успокоиться.
Он нагнулся к ней, застегнул пуговицы на ее жакете и нежно, как накануне в ресторане гостиницы, поцеловал ее в губы.
У нее были такие же теплые, неподвижные губы, такие же непроницаемые глаза, как и тогда в ресторане. Он ушел не оборачиваясь. Только когда деревья скрыли его от Дани, он побежал. Теперь успех дела решала быстрота.
Дани не сразу удивится его долгому отсутствию. Сначала она объяснит это их ссорой. Таким образом, по его расчетам, она заметит исчезновение машины не раньше, чем через четверть часа.
