) Вы их починили в Париже?
Загорелое лицо, наполовину скрытое большими темными очками и освещенное светом приборного щитка, маленький рот, пухлые губы, словно она с трудом сдерживает рыдания, светлый локон, выбившийся из–под бирюзовой косынки. И молчание. Что же она натворила?
– Эй, послушайте, я же с вами разговариваю. Вам починили фонари в Париже?
– Нет.
– А где?
– Не знаю. Где–то под Аваллоном.
Слава Богу! Заговорила! Он даже нашел, что по сравнению с утром ее голос сейчас звучит громче, тверже. Выходит, она немного успокоилась.
– Но вы были в Париже?
– Да, кажется.
– Вы в этом уверены?
– Уверена.
Нарди провел указательным пальцем по губам, стараясь на этот раз как следует разглядеть ее, хотя ему всегда было неловко так разглядывать женщин, даже проституток.
– Какие–нибудь неприятности? Она лишь слегка покачала головой, и все.
– Вас не затруднит, если я попрошу вас на минутку снять очки? Она сняла их и поспешила объяснить, словно в этом была необходимость:
– Я близорука.
Она была настолько близорука, что, сняв очки, явно не видела ничего.
И, судя по всему, не пыталась видеть, потому что не щурила глаза, как это делала дочка Раппара, которая после кори тоже стала близорукой и, когда щурилась, выглядела очень жалко. Наоборот, едва она сняла очки, как глаза ее широко раскрылись и стали какие–то беспомощные, пустые, совершенно изменив ее лицо.
– И с таким зрением вы ухитряетесь вести машину в темноте? Он постарался сказать это мягко, но тут же подосадовал на себя за эту фразу, типичную для какого–нибудь тупого, твердолобого блюстителя порядка.
К счастью, она сразу же снова надела очки и вместо ответа слегка кивнула головой. Но Нарди не давала покоя еще и ее перевязанная рука.
– А ведь это неблагоразумно, мадемуазель Лонго, тем более с больной рукой. (Ответа нет.) Помимо того, насколько я понимаю, вы весь день за рулем? (Ответа нет.) В оба конца, это сколько же получается? Километров шестьсот? (Ответа нет.) Вам так необходимо ехать? Куда вы направляетесь сейчас?
– На Юг.
– А точнее.
– В Монте–Карло.
Нарди присвистнул."
"– Уж не собираетесь ли вы совершить этот путь без остановки? Она энергично помотала головой. Наконец–то в первый раз она ответила на его вопрос вполне определенно.
– Я скоро остановлюсь в какой–нибудь гостинице.
– В Шалоне?
– Да, в Шалоне.
– В гостинице «Ренессанс»? Она снова непонимающе взглянула на него.
– Вы же мне говорили, что ночевали в «Ренессансе». Разве это не правда?
– Правда.
