Одним словом, Нарди чувствовал, что влип в историю.
Да, так, документы у нее вроде в порядке. Он спросил даму, куда она едет. «В Париж. – Профессия? – Секретарь в рекламном агентстве. – Откуда выехали сейчас? – Из Шалона, ночевала там в гостинице. – В какой гостинице? – Ренессанс». Отвечала она как будто без колебаний, но еле слышным голосом, в котором угадывалась растерянность. Еще не рассвело. В сумраке только зарождающегося утра он не мог разглядеть ее как следует.
Ему хотелось, чтобы она сняла очки, но он не мог этого потребовать, тем более от женщины, не превратившись тем самым в тупицу жандарма из телепередачи.
А Нарди всегда боялся выглядеть смешным.
Машина принадлежит рекламному агентству, где она работает.
Вот телефон шефа, он часто дает ей машину. Можете проверить.
Ее бил озноб. Никаких сигналов об угоне «тендерберда» не поступало, и Нарди подумал, что, если он без всякого повода выведет из себя эту даму, у него могут быть неприятности.
Он отпустил ее. А потом пожалел об этом.
Надо было все же убедиться, что у нее нет оружия. Но почему вдруг ему на ум пришла такая нелепая мысль, что оно у нее есть? Вот именно это и не давало ему покоя.
Теперь же он совсем ничего не понимал. Это была она – такая же перепуганная, странная, – но за день что–то в ней изменилось: стерлась, если можно так сказать, та агрессивность, которую он в ней почувствовал на рассвете. Впрочем, нет, это не совсем точно – не агрессивность, а отчаяние… Нет, опять не то, наверное, нет слова, чтобы определить ее утреннее состояние, когда она была на грани чего–то, и вот это «что–то» теперь позади.
Нарди мог поклясться, что если на рассвете в машине и было оружие, то теперь его там нет.
Честно говоря, потом, отоспавшись после дежурства, Нарди испытал какую–то неловкость, вспомнив о молодой даме в «тендерберде». Он нарочно не взял с собой Раппара, когда снова увидел эту машину, – побоялся оказаться в еще более глупом положении.
И теперь был рад, что так поступил.
– Похоже, мадемуазель Лонго, мы с вами оба обречены на ночное дежурство. Вы не находите?
Нет, она ничего подобного не находила. Она даже не узнала его.
– Я вижу, задние фонари у вас уже в порядке. (Молчание.) Наверное, отошли контакты? (Молчание.) Во всяком случае, сейчас они горят.
(Молчание, длящееся целую вечность.
