Он слыл человеком, которому лучше не наступать на любимую мозоль, но в целом славным малым, насколько вообще это определение применимо к жандарму. За пятнадцать лет службы ему так и не представилось случая проявить умение стрелять без промаха, если не считать тренировочных мишеней да глиняных трубок на ярмарках, и это его радовало. Он также ни разу – ни в штатском, ни в полицейской форме – не поднял ни на кого руку.
Только старшему сыну несколько раз задал хорошую взбучку за то, что этот тринадцатилетний оболтус носил прическу под ребят из группы «Битлз» и прогуливал уроки математики.
Не призови его вовремя к порядку, он совсем от рук отобьется. Единственной заботой Нарди, заботой не менее важной, чем стремление не ввязываться ни в какие истории, был уход за мотоциклом.
Машина всегда должна быть в порядке. Во–первых, этого требует дисциплина, а во–вторых, из–за неисправного мотоцикла можно раньше времени отправиться на тот свет.
Кстати, именно о мотоциклах он и беседовал со своим коллегой Раппаром на перекрестке автострад № 6 и № 77–бис, когда увидел проезжавший мимо белый с черным верхом «тендерберд».
Нарди предпочитал Раппара прочим своим сослуживцам, так как тот был его соседом по площадке и, кроме того, у Раппара тоже не очень ладилось с сыном. Во время дневного дежурства особенно не разговоришься, а вот ночью – дело другое. Кроме мотоцикла, у них были еще три любимые темы: глупость их начальника, недостатки собственных жен и легкомыслие всех остальных женщин.
Нарди сразу же узнал «тендерберд».
Он ехал довольно медленно, и Нарди успел заметить номер: 3210–РХ–75. Такой номер легко запомнить, он вроде обратного отсчета при запуске ракет. А ведь последние два часа у Нарди было смутное предчувствие, что он обязательно увидит эту машину. Почему – он не смог бы объяснить. Он коротко бросил Раппару: «Поезжай на восьмидесятое, посмотри, как там дела, встретимся здесь». Он уже сидел на своем мотоцикле, и ему оставалось только приподнять переднее колесо и сильным толчком ноги запустить мотор.
Дав проехать какому–то грузовичку, он рванул сначала направо и тут же круто развернулся. Спустя три секунды перед его глазами уже горели красные фонари «тендерберда», огромные, ослепляющие. Такие фонари могут на всю жизнь лишить покоя какого–нибудь страстного автомобилиста.
Нарди не видел, кто сидит за рулем, но, обгоняя, все–таки успел поймать взглядом белое пятно и понял, что это она, что белое пятно–бинт на левой руке.
