Подумай, прежде чем ответить…»
Однако Шарлотта простодушно воскликнула:
— Сбережения? Да откуда они у нас? Мы уж давно ничего не откладываем!.. С тех пор как навязали себе на шею этот дом. Вот уж именно что навязали!.. По смете он должен был стоить самое большее сорок тысяч франков… Но, во–первых, фундамент обошелся втрое дороже, чем предполагалось, потому что натолкнулись на подземный ручей… Когда же стали возводить стены, началась забастовка строительных рабочих и постройка остановилась… А тут зима на дворе… Словом, пять тысяч франков тут… три тысячи там… Шайка мошенников — вот они кто, подрядчики эти! Сказать вам, сколько мы уже ухлопали денег на этот дом? Точной цифры не знаю, но уж наверняка больше восьмидесяти тысяч, и еще не за все заплатили…
— Так что, у Донжа нет денег в банке?"
"— У него даже и текущего счета теперь нет… С какого времени? Да уж около трех лет.
Помнится, как–то раз почтальон принес перевод на восемьсот с чем–то франков… Я не знала, откуда эти деньги… А потом Донж пришел и объяснил мне, что он писал в банк, просил закрыть его счет…
— Вы не помните, когда это было?
— А для чего вам это знать? — спросила Жижи, которая не могла удержаться от ехидных замечаний.
— Я знаю, что это было зимой. Когда пришел почтальон, я скалывала лед около водопроводной колонки… Погодите… В тот день я ходила на рынок в Сен–Клу… купила гуся… Значит, это было перед самым рождеством…
— Куда это мы едем? — спросила Жижи, глядя в окно.
И тут как раз такси остановилось на бульваре Османа, не доезжая до улицы Фобур Сент–Оноре.
Люка, стоявший на тротуаре, вытаращил глаза, когда из машины вышли две женщины, а за ними Мегрэ.
— Минуточку… — сказал Мегрэ своим спутницам и отвел Люка в сторону.
— Ну как?
— Посмотрите. Видите нечто вроде маленькой лавчонки между магазином, где торгуют чемоданами, и дамской парикмахерской?.. Вот это и есть агентство «Жем»… Содержит его омерзительный старик, у которого я не мог вытянуть ни малейших сведений… Он хотел запереть свою лавочку и пойти завтракать, заявил, что всегда изволит кушать в это время… Я заставил его подождать… Он разъярился… У вас, говорит, нет ордера, вы не имеете права…
Мегрэ вошел в полутемное помещение агентства, перегороженное надвое прилавком, выкрашенным в черный цвет.
По стенам шли тоже черные полки, разделенные на клеточки, в которых лежали письма.
— Хотел бы я знать… — заворчал старик.
— Нет уж, извините, — отрезал Мегрэ, — сперва я сам кое о чем спрошу.
