Мегрэ слишком поздно заметил двух подруг. На набережной играло солнце, в воздухе уже пахло весной.
— Извините, господин комиссар…
Мегрэ пожал руку своему спутнику:
— Ну, приятного аппетита, старина…
— Позвольте сказать вам два слова, господин комиссар…
И Шарлотта разразилась рыданиями, засунув в рот почти весь свой скомканный носовой платочек. Прохожие оборачивались, смотрели. Мегрэ терпеливо ждал. Жижи, словно желая извиниться за подругу, проронила:
— Она только что от следователя. Он вызывал ее…
— Так! Так! Господин Бонно вызывал ее? Что ж, это его право… Но все–таки…
— Неужели правда, господин комиссар, что Проспер… во всем сознался?.
.
На этот раз Мегрэ откровенно заулыбался. Вот и все, что следователь мог придумать! Старовата хитрость… Обычная уловка начинающих судейских чинуш. А эта толстая дурочка Шарлотта поверила!
— Ведь это неправда? Да? Я так и думала! Если б вы только знали, что он мне наговорил… Послушать его, так я самая последняя дрянь…
Полицейский, дежуривший у входных дверей, наблюдал за ними с легкой иронией во взгляде, В самом деле, любопытное зрелище представлял Мегрэ, которого вдруг атаковали две женщины — одна, проливавшая слезы, и другая, следившая за ним с явным недоверием.
— И будто бы это я написала анонимное письмо для того, чтобы Проспера засудили… Да как же я могла написать, когда я убеждена, что это не он убил? Видите ли, если б из револьвера, я бы еще могла поверить… Но чтобы он да кого–нибудь удавил!.. Нет! Да еще чтоб на следующий день удавил ни в чем не повинного человека… Может быть, вы узнали что–нибудь новое, господин комиссар? Как вы думаете, его уже не выпустят из тюрьмы?.
.
Мегрэ жестом остановил проезжавшее мимо такси.
— Садитесь! — сказал он Шарлотте и Жижи. — Мне надо съездить по делу. Вы проводите меня.
Он сказал правду. Люка позвонил ему наконец и сообщил, что ничего не добился в частном агентстве «Жем». Мегрэ назначил Люка свидание на бульваре Османа. И вдруг ему пришла в голову мысль, что…
Обе его спутницы хотели сесть на откидные места, но он заставил их расположиться на заднем сиденье, а сам сел спиной к шоферу.
День был погожий, один из первых погожих дней в году. Улицы стали людными, сразу похорошели, бодрее двигались прохожие.
— Шарлотта, скажите, Донж по–прежнему вносит свои сбережения в банк?
Мегрэ чуть было не рассердился на Жижи, стоило ему открыть рот, она хмурила брови, как будто чуяла ловушку. Видимо, она с трудом сдерживалась, чтобы не сказать своей приятельнице: «Осторожнее!..
