Смайли пошел вдоль Бомонт–стрит по направлению к Кингс–роуд. Электрофургон молочника шумно проехал мимо. Позавтракать сейчас в кафе, затем в такси отправиться на Керзон–стрит и заказать вино к обеду. Выбрать марку получше. Чтобы Филдингу понравилось.
Филдинготпил, закрыв глаза, прижав слегка к груди левую руку.
— Божественно, — проговорил он, — дивно!
И сидящая напротив Эльса Бримли мягко улыбнулась.
— Как вы будете коротать дни, мистер Филдинг, когда выйдете в отставку? — спросила она. — Франкенвейн попивать?
Держа бокал по–прежнему у губ, Филдинг уставил глаза на горящие свечи.
Серебро хорошее, лучше, чем у него. Странно, что обедают лишь втроем.
— На покой удалюсь, — ответил он запоздало. — Я сделал недавно открытие.
— Какое?
— Что играл перед пустым залом. Но успокоительно зато теперь думать, что никто не вспомнит, как ты переврал слова роли или пропустил свой выход. Стольким ведь из нас приходится терпеливо дожидаться, пока перемрут былые наши зрители. А я — пройдет семестр–другой, и кто в Карне вспомнит, как бездарно распорядился я своей жизнью? Но, по тщеславию своему, я лишь недавно понял это.
— И, опустив бокал на стол перед собой, он неожиданно улыбнулся Эльсе Бримли. — Вот о каком покое говорю я. Исчезнуть из всякой памяти, кроме своей собственной, доживать мирским монахом, благополучно всеми позабытым.
Смайли подлил ему вина.
— Мисс Бримли хорошо знала вашего брата Адриана. Во время войны мы все работали в одном отделе, — сказал Смай ли. — Она некоторое время была у Адриана секретаршей.
Верно, Брим?
— Достойные уходят, а недостойные удручающе долговечны, — изрек Филдинг. — Прямой конфуз для самих же недостойных. — Он вздохнул легоньким сытым вздохом. — Момент истины среди обильных яств! Прозрение на переломе от третьего блюда к десерту. — И все засмеялись. Затем помолчали. Смайли поставил свой бокал и сказал:
— Та история, что вы мне рассказали во вторник, когда я был у вас…
— Ну–с? — буркнул Филдинг.
— Насчет того, что вы за Тима Перкинса дописали… вынули его работу из портфеля и вписали…
— Да–с?
— Это неправда.
— Филдинг и бровью не повел, точно речь шла о погоде. — По заключению экспертов, это не так. Все написано одной рукой… рукой Перкинса. Если кто и дописывал, то сам мальчик.
Последовало длинное молчание. Филдинг пожал плечами.
— Помилуйте, дорогой мой, разве можно принимать их заключения на веру? Эти люди ведь полнейшие кретины.
— Разумеется, это может ничего такого и не означать.
