Эльса Бримли пошла в кулинарию на Кингс–роуд за супом и яйцами, а Смайли зажег в гостиной газовый камин, налил виски с содовой себе и Роуду, и тот молча выпил глоточками.
— Я не мог не рассказать кому–то, — сказал Роуд, помолчав. — И подумал — хорошо бы вам. Притом я не хотел, чтобы вы печатали некролог. Слишком уж многие знали.
— А многие ли были действительно в курсе дела?
— Думаю, только те, кому она успела насолить. Человек двенадцать, думаю. И мастер Кардью, конечно. Она была ужасно хитрая. Сплетни передавала нечасто.
Знала в точности, насколько далеко могла заходить. По–настоящему знали только те, к кому она подобрала ключи. И Д'Арси — да, и Феликс Д'Арси, он знал. С ним у нее что–то было особое, о чем она мне никогда не рассказывала. Вечерами, случалось, накинет шаль и шмыг из дому — возбужденная вся, точно на званый вечер. В поздний, причем, бывало, час — в одиннадцать, двенадцать ночи. Я уж и не спрашивал, куда, — расспросы ей только форсу придавали. Но сама иногда покивает головой мне так лукаво и скажет: «Ты не знаешь, Стэн, а Д'Арси знает.
Знает, да никому сказать не может». И опять засмеется с таинственным видом, и была такова.
Смайли долго молчал, глядя на Роуда и думая. Потом спросил вдруг:
— Вы не знаете, какая у Стеллы была группа крови?
— У меня, я знаю, В. Я в Брэнксоме был донором. А у нее другая.
— Откуда вам это известно?
— Ей делали анализ еще до замужества. У нее раньше было малокровие. Я помню только, что группа другая.
Возможно, А. Точно не помню. А что?
— Как донор вы где зарегистрированы?
— В Норс–Пульском центре переливания крови.
— Там смогут это подтвердить? В списках вы там еще числитесь?
— Думаю, что да.
С парадного позвонили. Это вернулась с покупками Эльса Бримли. Она занялась делом в кухне, а Роуд и Смайли снова сели в тепле и уюте гостиной.
— Вот еще о чем мне расскажите, — заговорил Смайли, — о вечере, когда произошло убийство. Как вышло, что портфель остался у Филдинга? По рассеянности вашей?
— Собственно говоря, нет.
Я дежурил по церкви в тот вечер, и мы со Стеллой пришли к Фшщингу порознь — она раньше меня, и Филдинг, по–моему, отдал ей сразу же портфель, чтоб не забыть. Он упомянул об этом за столом. Стелла положила портфель в холле, рядом со своим пальто. Небольшой такой — дюймов восемнадцать на двенадцать. Я поклясться могбы, что он был у нее в руках, когда мы в холле прощались — но, видно, мне померещилось.
