И вот он обнаруживает, что тоскует о прежних трудовых буднях, о прежней работе, от которой, казалось ему, он был рад избавиться.
– Да, – задумчиво сказал я, – по–моему, это частое явление. Взять, например, меня: год назад я получил наследство, которое давало мне возможность осуществить свою давнишнюю мечту. Я всегда стремился поглядеть на мир, попутешествовать. Наследство, как я сказал, получено год назад, а я все еще здесь.
– Цепи привычки, – кивнул наш сосед. – Мы трудимся, чтобы достичь некой цели, а достигнув ее, чувствуем, что нас тянет к прежнему труду, и заметьте, мсье, моя работа была интересна.
Интереснейшая работа в мире.
– Да? – не без любопытства спросил я. Дух Каролины был силен во мне в эту минуту.
– Изучение природы человека, мсье!
Совершенно ясно – парикмахер на покое. Кому секреты человеческой природы открыты больше, чем парикмахеру?
– И еще у меня был друг – друг, который много лет не разлучался со мной. Хотя его тупоумие иной раз меня просто пугало, он был очень дорог мне.
Его наивность и прямолинейность были восхитительны! А возможность изумлять его, поражать моими талантами – как мне всего этого не хватает!
– Он умер? – спросил я сочувственно.
– О нет. Он живет и процветает, но – в другом полушарии. Он теперь в Аргентине.
– В Аргентине! – вздохнул я завистливо.
Я всегда мечтал побывать в Южной Америке. Я снова вздохнул и заметил, что мистер Порротт смотрит на меня с симпатией. Видимо, чуткий коротышка.
– Думаете туда поехать, э? – спросил он.
Я покачал головой и вздохнул:
– Я мог бы поехать… год тому назад. Но был глуп. Нет, хуже! Я поддался алчности и рискнул синицей ради журавля в небе.
– Понимаю, – сказал мистер Порротт. – Вы занялись биржевыми спекуляциями.
Я печально кивнул, однако торжественная серьезность усатого коротышки втайне меня позабавила.
– Нефтяные поля на Поркьюпайне?[6] – внезапно спросил он.
Я невольно вздрогнул.
– По правде сказать, я подумывал и об этих акциях, но в конце концов предпочел золотые прииски в Западной Австралии.
Наш сосед глядел на меня с непонятным выражением."
"– Судьба! – наконец изрек он.
– Какая судьба? – спросил я с досадой.
– То, что я поселился рядом с человеком, который подумывал о нефтяных полях в Поркьюпайне и приисках в Западной Австралии. Скажите, какие волосы вам особенно нравятся, каштановые?
У меня даже рот раскрылся, и мистер Порротт расхохотался.
– Нет–нет, я не сумасшедший. Успокойтесь.
