А может быть, готовятся ко Дню благодарения или раздумывают, какие конфеты раздавать детишкам в конце недели, на Хэллоуин. Но ее, Софи, ждет дорога.
Интересно, проведет ли Картер зимние праздники со своей невестой? И что он купит ей на Рождество? Божественно красивый бриллиантовый браслет на ее божественно тонкое аристократическое запястье?
Они будут резвиться в снегу, кататься на санках?
И снова Софи почувствовала, как в душе закипает гнев.
Картер имел право на собственную… Софи прижала ладонь ко рту, сдерживая рвущийся из груди крик.
«Тебе, полагаю, известно: ты не из тех девушек, на которых мужчины…» — сказал он.
Нет! Она не желала вспоминать ужасные вещи, что наговорил ей Картер в тот последний вечер. Но еще больнее, чем жестокие слова, ранил Софи его тон. Картер разыграл удивление: неужели она не догадывалась? Как такое возможно? Разумеется, сам он никогда не принимал всерьез их отношений. Лицо его (когда-то бесконечно любимое) выражало полнейшую невинность. Казалось, он не испытывал и тени стыда.
По его словам, вина целиком лежала на Софи. Ей с самого начала не следовало питать иллюзий. «Я думал, ты понимаешь. — Картер недоуменно нахмурился. — Это был летний роман. Самое обычное дело. Не зря столько книг написано о мимолетных летних увлечениях. Это все, что произошло между нами. Когда-нибудь мы оба будем с нежностью вспоминать это лето. В том-то и прелесть подобных эпизодов».
Он говорил так искренне, что Софи начали одолевать сомнения.
Возможно, в душе она знала правду, но не желала себе в этом признаться? Но как бы там ни было, она чувствовала себя раздавленной, поверженной. Софи действительно верила, что любит Картера и что он испытывает к ней то же чувство. Благодаря ему она стала лучше относиться к себе. Он выслушивал ее жалобы, утешал, когда Софи с горечью признавалась, как опостылела ей скучная работа и как часто ее мучает мысль, что жизнь проходит впустую, а потом нежно целовал, заставляя умолкнуть.
"
"Со времени окончания университета прошло около года, прежде чем Софи наконец поняла, что отказаться от собственной жизни ради другого не так-то просто. Это легче сказать, чем сделать. Из полной надежд, смешливой студентки она превратилась в ломовую лошадь, тянувшую две работы. Она не знала ни минуты покоя, приходилось вечно улыбаться — клиентам, начальникам, коллегам, — бегать с бесконечными поручениями, задерживаться, хвататься за любое предложение.
