Софи с Джеккой, третьей обитательницей комнаты, часто посмеивались над восторженными рассказами Ким, которая считала крохотный городок самым прекрасным местом на земле, настоящим раем. «Там все друг друга знают!» — с воодушевлением восклицала она.
Джекка как-то попросила объяснить, что это, собственно, означает. Ким рассказала, что городок основали семь семей, приехавших в Америку в начале восемнадцатого века.
— И их потомки все еще живут там? — недоверчиво спросила Джекка.
— Среди нас достаточно потомков основателей городка, так что все мы состоим в отдаленном родстве и, разумеется, по-прежнему живем в Эдилине.
— Настороженность в голосе подруги разожгла любопытство Джекки. Ким призналась, что в городе есть и «чужие», их называют «приезжими», хотя некоторые из этих семей обосновались в Эдилине еще в 1800-е годы.
Когда между подругами разгорались оживленные споры о достоинствах и недостатках жизни в маленьком городке, Софи старалась держаться в стороне. Она или набивала рот едой, старательно изображая, будто не может произнести ни слова, или внезапно вспоминала, что ей нужно срочно куда-то бежать.
Словом, делала все, чтобы избежать разговоров о детстве и взрослении.
На самом деле Софи испытывала мучительную неловкость. У Ким и Джекки было вполне благополучное детство. Конечно, они порой жаловались на кого-то из родителей, обижались на брата или сестру, но обе девушки выросли в любящих семьях, чувствуя себя защищенными. С Софи же все обстояло иначе. Ее мать металась от одного мужчины к другому, а в убогом техасском городишке, где они жили, царила нищета, всем там заправляла компания «Триборн фудс».
Софи уже не помнила, когда это началось, просто как-то раз в ответ на вопрос, откуда родом ее семья, она назвала прелестное местечко в Техасе с загородными клубами и полями для гольфа. Об этом уютном городке многие сохранили приятные воспоминания, и Софи ухватилась за свою ложь, оказавшуюся неожиданно удачной.
Джекка с Ким ни о чем не догадывались, не замечая уловок подруги.
Жизнь, лишенная волнений и забот, не научила их подозрительности. Софи лишь безуспешно пыталась представить себе подобное безмятежное существование. Ей самой вечно приходилось за чем-то гнаться или от чего-то бежать.
Ее взгляд скользнул по большому конверту, лежавшему на пассажирском сиденье автомобиля, и задержался на фирменном знаке «Триборн». Надпись назойливо лезла в глаза, словно мигающая неоновая реклама.
