И в этой новой жизни главное место занимал Картер Триборн, мужчина, которому она отдала свое сердце.
Все двести миль до дома отчима Софи ликовала, парила в облаках. Никогда еще она не была так счастлива. Софи собиралась вернуться к занятиям скульптурой, которую изучала в университете. Она верила: теперь ее жизнь навсегда связана с Картером. Конечно, поначалу будет нелегко, ведь ее избранник — один из Триборнов, но со временем все уладится. Софи несколько раз встречалась с отцом Картера, и тот внимательно прислушивался к каждому ее слову.
Триборн-старший показался ей довольно милым, вовсе не жестоким чудовищем, каким его обычно изображали. Впрочем, на гигантском предприятии Триборнов работало большинство жителей городка. Неудивительно, что все трепетали перед большим боссом.
Софи невольно сравнила его со своим ленивым отчимом пьяницей, которого она старалась не подпускать к Лисе. В тот день, когда, проводив сестру, она вернулась в городок и вошла в дом, купленный матерью (после маминой смерти выплачивать ипотечный кредит пришлось Софи), Арни вместо приветствия спросил, что сегодня на ужин.
Софи с усмешкой посоветовала ему перекусить тем, что он сам приготовит.
Десять минут спустя она уже входила в дом Триборна. Они предавались любви, а после Картер сказал, что будущей весной собирается жениться на другой, что у него с Софи был всего лишь «летний роман».
В жизни бывают минуты, когда нахлынувшее чувство лишает способности мыслить. Софи оцепенела, превратившись в безвольную восковую куклу. Воспользовавшись этим, Картер сунул ей в руки одежду, а затем нетерпеливо подтолкнул к выходу.
Прежде чем закрыть за ней дверь, он безмятежно поцеловал Софи в лоб.
Какое-то время — может, десять минут, а может, час — она стояла на крыльце, не в силах собраться с мыслями или сфокусировать взгляд. Должно быть, Картер ее разыграл. Это что-то вроде запоздалой первоапрельской шутки."
"Распахнув тяжелую дверь особняка, она шагнула в огромный пустынный холл с широкой винтовой лестницей, уходящей вверх. Здесь царила тишина, показавшаяся ей давящей и даже зловещей.
Медленно, бесшумно Софи поднялась по покрытым мягким ковром ступеням, чувствуя, как где-то в горле нестерпимо громко бьется сердце. Ну конечно, она неверно поняла Картера.
Остановившись возле его комнаты, она заглянула в открытую дверь. Картер разговаривал по телефону, небрежно развалившись на кровати, спиной к дверям. Софи тотчас узнала этот мягкий, обволакивающий голос. Слишком часто ей доводилось его слышать.
