— быстро протрещал дневальный и убежал.
Бобышкин достал из кармана сотовый телефон и нехотя позвонил. Лёша терпеть его не мог. Их отношения были натянуты, так как начопер постоянно дрочил Бобышкина по службе. Но скорее всего это было личное.
— Алло, здравия желаю, товарищ майор, Бобышкин. Искали?
— Искал. Слушай, Лёша, я не понял, а почему Француз в этом месяце уже третий раз на свиданку пошёл? Опять с женой, а главное, что жёны все разные. У нас многожёнство разрешили? Я подписывал заявление только законной супруге.
— Так товарищ майор я же к Вам заходил. Коньяк французский заносил, три ящика. Вы же сами сказали, чтобы Француз по-французски рассчитался.
— Бобышкин, ты дурак что ли или прикидываешься? Во Франции чем рассчитываются?
— Не знаю, я там не был.
— Французскими деньгами или по курсу в рублях. Понял?
— Понял, а сколько денег надо?
— Ну всяко не меньше, чем эти шлюхи стоят, которые к нему приезжают. Что мы дешевле проституток стоим что ли? Вот сколько стоит один час у проституток, вот столько и у нас будет стоить.
А от твоего французского коньяка у всех уже изжога. Понял?
— Понял, но он же уже рассчитался.
— За три свиданки в месяц — это да, не спорю. Только базар был про жену, а не про блядей. Бобышкин, не морочь мне голову, а то я тебе лавочку прикрою. Вместо комнаты свиданий будешь штрафной изолятор курировать. Ещё и супруге Француза позвоню, скажу, что изменяет ей. Понял? Деньги вечером занесёшь.
— Так точно товарищ майор.
Эх, подумал Бобышкин, не удалось навариться.
Кто-то сука сдал и деньги уже потрачены. Как-то надо Француза раскрутить на бабки или что-то замутить. Ему я обещал с разными бабами, заплатил он за разных, а я подписал только с женой. Стукача начальника оперчасти искать себе дороже будет. Думай, Лёша, думай, сам себе сказал Бобышкин и в очередной раз укорил себя в том, что еврейский вариант с ним не проходит. А ему всегда так охота урвать с проплывающих мимо денег, хотя бы небольшой кусочек. Наверно мамины гены. Правильно думал Бобышкин, майора Воронова Альберта Давидовича ещё никто не обманул на деньги.
"
"Лёше нравилось курировать комнату длительных свиданий. Денег правда меньше, чем УДОшниками заниматься, но зато каждый день немного есть. Да и должность не та, чтобы курировать УДО, там уже другие бабки. Бобышкин ещё раз вспомнил слова Альберта Давидовича про штрафной изолятор, в котором навариться можно только на водке и наркоте. Почесал затылок, надел фуражку и пошёл в комнату длительных свиданий.
