Кутузов сказал, что кардиолог прописал жене бета-блокатор, она его исправно принимала, но ощущала от лекарства слабость. Муж велел ей снова записаться на прием и попросить другой медикамент, но Клавдия не успела посетить врача. Тело тоже не вскрывали, супруг просил не уродовать покойную.
– Расследованием опять занимались парни из Волобуевки? – предположила я.
– Угадала, – кивнул друг, – его местный начальник Константин Васильевич курировал.
– В беседе с Марфой и Горской я выяснила, что Клава ждала ребенка, – вздохнула я.
– Ни слова об интересном положении погибшей в бумагах нет, Кутузов о том, что должен был второй раз стать отцом, не говорил, – уточнил Костин. – Но я заметил одну странность.
Вовка поелозил мышкой по столу.
– Есть фото комнаты, из окна которой свалилась Клава. Дом, по утверждению хозяина, использовался как лаборатория, но, на мой взгляд, обстановка второго этажа совсем не научная. Гляди…
Владимир развернул ноутбук. Я не сразу узнала угловое помещение, которое хотела сделать своей временной спальней.
На полу лежал пушистый красный ковролин, а в центре стояла большая кровать чудовищной красоты. У массивного, занимающего почти все пространство ложа были ножки в виде позолоченных лап медведя и высокая широкая спинка с росписью, на которой были изображены обнаженные мужчины и женщины в разнообразных позах.
– Постелька интересная, типа Камасутра разбушевалась, – хмыкнул Вовка. – Я бы такую в доме, где живут дети, не поставил, постеснялся бы.
– Да уж… – пробормотала я, рассматривая снимок.
Меня, в отличие от Костина, картинка не смутила. В последнее время мы с Максом часто бегали по мебельным магазинам и еще не такое видели. Например, офисное кресло, «ногой» которого служит обнаженная женская фигура, стоящая на четвереньках. И ведь кто-то его купит! Зато меня поразил интерьер спальни в целом. Кровать была застелена розовым покрывалом с рюшками, на подушки натянуты такие же декоративные наволочки. Одну из стен полностью закрывали зеркала. А потолка, как мне сначала показалось, не было.
Но, вглядевшись, я поняла, что он черный и люстра с него не свисает. В спальне был исключительно точечный свет: две лампы на тумбочках и торшер в углу.
– Совсем не лаборатория, – резюмировал Вова. – Дознаватель вопросов об отделке дома не задавал, но спросил: «Как вы думаете, зачем ваша жена пошла в гостевой дом?» Ответ Кутузова: «Клавдия попросила меня оборудовать коттедж для одной из работниц интерната, в котором воспитывалась.
