Родители ее оба играли на скрипке в оркестре, умерли рано. Никаких близких родственников, кроме мужа и дочери, у Юлии не было. Ее смерть признана несчастным случаем. У бедняги было низкое давление, и как следствие этого случались частые головокружения. Делом занимались менты из местного отделения в Волобуевке, ничего странного они не нашли. Погибшая не употребляла наркотики, не пила, не страдала депрессией, была счастливой обеспеченной женщиной, любимой супругой, заботливой матерью.
Просто ей не повезло, звезды не так расположились.
– Теперь послушай, что я узнала от доброй зубной феи…
Едва мой рассказ завершился, как Вовка поманил официантку.
– Девушка, принесите мне оливье и куриный суп.
– Иголки перестали работать? – захихикала я.
– Просто есть охота, – надулся Костин, – в животе урчит.
– Что сказал по поводу кончины Юлии патологоанатом? – поинтересовалась я.
Вовка вытащил из корзиночки кусок белого хлеба и стал сосредоточенно намазывать его маслом.
– Ничего.
Я отложила вилку.
– Как?
Костин откусил от бутерброда.
– По просьбе мужа вскрытие не проводилось.
– Здорово! – хмыкнула я. – Теперь рассказывай про Кутю.
Володя схватил вилку и начал быстро лопать принесенный официанткой оливье.
– Ольга Андреевна Кутузова. О ее дошкольной жизни ничего не известно, кроме того, что девочка жила с родителями. В гимназии у нее сразу начались проблемы. Получала низкие отметки, не ладила с одноклассниками, один раз удрала из дома.
Отец поставил на ноги всех, кого смог. Похоже, у Кутузова были влиятельные друзья – беглянку искали лучшие спецы, в частности, Коля Воронин. Помнишь его?
Я отхлебнула чай.
– Нет.
Костин принялся за суп.
– Рыжий такой, с выбитым передним зубом.
– А, Николаша! – сообразила я. – Осенью на твоем дне рождения он без передышки травил анекдоты, не совсем приличные, но смешные.
Владимир огляделся по сторонам.
– Куда официантка подевалась? Девушка, мне макароны болоньезе. Двойную порцию.
– Ты лопнешь, – улыбнулась я.
– Маловероятно, – серьезно ответил мой друг. – У них тут порции, как для котят. Вот в Нью-Йорке мне суп принесли в тазу. Пятилитровом!
– То-то большинство американцев страдает от ожирения, – ехидно заметила я.
Костин сделал вид, что не слышит, и продолжил рассказывать.
– После возвращения домой девочка лучше не стала.
