– И откуда только берутся такие, как ты? И сам не работаешь, и другим не даешь…
– А не хрен было меня в армию брать! – сверкнув самодельной фиксой, с деланым надрывом говорит он.
Ходенко едва сдерживает себя, чтобы не сорваться.
– Тебе по конституции положено отслужить, понял? – решается он на весомый аргумент. Но не на того он напал.
– Да плевал я на вашу конституцию! – визжит Аноха. – У нас есть свои воровские законы. По ним мы и будем жить. Правильно я говорю, пацаны? – поворачивается он к своим дружкам.
– А то!.. – небрежно сунув руки в карманы, преданно смотрит ему в глаза Шепелявый, который значится в списке отряда как рядовой Шепель, этакое длинное похожее на коромысло чудовище с лицом дегенерата.
Аноха переводит взгляд на Гузю: мол, а ты что молчишь?
– Ну да… плевали мы на все… – с готовностью подтверждает он.
У этого широкомордого ушастого парня, в отличие от Шепелявого, который слывет абсолютным отморозком, еще до конца не утратилось чувство самосохранения. Если и делает какую пакость, то с оглядкой – не то, что его дружки.
Хотя и он будь здоров как шестерит перед Анохой.
– Вот так! – с вызовом смотрит на майора Анохин. – Короче, не полетим, и все.
И ведь точно не полетели бы, если б Ходенко не приказал бойцам силой втащить эту троицу в вертолет. Те кричали, брыкались, даже пытались кулаками махать – куда там! Сила она и есть сила. А здесь в основном люди сознательные, коль прикажут, могут и шею свернуть.
– Ну мы вам еще припомним это! – грозился Аноха.
– Дайте только срок…
А вот Лукин вел себя в этой ситуации довольно разумно. Все равно ведь заставят, подумал он, и сам сел в машину.
…Но до того, как вертолетам подняться в воздух, оставалось еще полдня. Дав отряду команду собираться в дорогу, Грачевский решил сбегать к Эльге и предупредить ее, что они уезжают.
– Если майор будет спрашивать, скажи, пошел на вырубки, чтобы глянуть, не остался ли где инструмент, – перед тем как отправиться в поселок, сказал он Старкову.
Это выглядело вполне правдоподобно, потому как братва имела привычку разбрасывать казенное, так что походи по тайге – и ты всегда найдешь там и топоры, и ручные пилы, и запчасти от «Дружбы», не говоря уже о такой мелочи, как верхонки да солдатские пилотки.
У Эльги рабочий день начинался поздно, и потому она находилась дома. Увидев взволнованное лицо Грачевского, вся сжалась в комок.
– Что?.. – только и спросила его, впуская в дом.
Он не сразу ответил.
