Боже, какая я неудачница, даже покончить с собой не смогла! Тяжелые слезы полились из глаз…
– Ладно, ладно, – забормотала женщина, перебираясь на заднее сиденье, – хватит сопли развешивать.
Неожиданно она обняла меня за плечи. Я уткнулась лбом в ее пахнущий духами кроличий полушубок и завыла белугой.
– Прекрати, – разозлилась добрая самаритянка, – давай выкладывай свое горе.
Взвизгнув последний раз, я, захлебываясь, принялась рассказывать незнакомке все: про маму, арфу, Мишу и видеокассету…
Около получаса из моего рта лились бессвязные речи.
Наконец блондинка вздохнула:
– Да уж, значит, идти тебе некуда?
Я затрясла головой.
– Ладушки, тогда поедем.
– Куда?
– Ко мне, не на улице же спать!
«Жигули» довольно долго неслись по переулкам и наконец встали у девятиэтажной блочной башни. Подъезд смотрел на мир окнами без стекол, а в лифте угрожающе топорщились выжженные кнопки. Мы поднялись на шестой этаж, блондинка порылась в сумке и, чертыхнувшись, позвонила. Моментально раздался многоголосый лай, и дверь тут же распахнулась.
– Мамочка пришла! – завопил мальчишка лет одиннадцати.
Я невольно отшатнулась назад. В тесной прихожей толкалось дикое количество животных, кошки и собаки вперемешку.
– Иди давай! – Кулак хозяйки уткнулся в спину. – Чего застряла, они не кусаются!
Кое-как я влезла в сантиметровое пространство. Мальчишка прыгал около блондинки.
– На, – сунула она ему большую хозяйственную сумку, – тащи на место.
Радостно гикая, парнишечка понесся в глубь длинного коридора.
Собаки вкупе с кошками погалопировали за ним.
– Пришла наконец, – довольно сердито заметил молодой мужчина, – иди скорей, картошка стынет.
– Сейчас, – пропыхтела блондинка, стягивая ботинки. Потом повернулась ко мне: – Давай раздевайся, чего стоишь!
Я покорно стянула с ног «компрессы» и робко спросила:
– Где тапочки?
– Там поищи, – махнула хозяйка рукой в сторону Монблана из обуви, – и топай в ванную."
"Кое-как разыскав две разномастные тапочки, я добралась до ванной комнаты.
Да уж, видок – лучше некуда! Из зеркала глянула бледная, перепачканная грязью физиономия, волосы торчат вверх, словно забор, тушь размазалась.
– Эй! – постучали в дверь.
Я приоткрыла дверь. Невысокий мужчина протягивал старенькое, но чистое полотенце.
– Это мне?
– Тебе, тебе, чем вытираться думала? Тряпкой? – хихикнул хозяин и испарился.
Кое-как приведя себя в порядок, я поплелась на кухню.
В большой комнате с двумя окнами было приятно тепло.
