— Сказал, что, вместо того, чтобы слушать байки пацанов постарше, лучше получить информацию из проверенного источника. Ну, я и засел за книжку.
— Книжка-то хоть с картинками была?
— Вот картинки как раз мне в ней не понравились. Никаких фотографий, черно-белые рисунки с кучей цифр и сносок — как что называется. А еще в разрезе… бррр…
— А чего ты про нее вспомнил?
— Да я там про такую штуку вычитал… И долго думал, что такого не бывает. Сейчас вот убедился, что автор не соврал.
— Ты о чем?
— Это называется оргазм без эякуляции.
— Эя… что?! Коля, я тебя укушу!
— Кусай, — он наклонил голову набок. — Вот сюда.
— Нет, я серьезно. Ты нормально выражаться можешь?! Без этих заумных слов?
— Хочешь сказать, что не знаешь, что оно означает?
— Нет. А должна?
— Кошмар! Половая безграмотность населения достигла ужасающих размеров. Эй! Нежнее кусай. И лизни теперь. Да, вот так. Так, о чем это я?
— Просветитель, блин, — Люба устроила голову у него на плече. — Что такое эта твоя «эя»-штука?
— Она не лично моя. Она достояние всего мужского населения планеты Земля.
Эякуляция — это семяизвержение.
— Ясно, — тон у нее чуть смущенный. — А сразу нельзя было так сказать?
— Откуда же я знал, что ты такая темная?
Люба хотела было еще поспорить, но вспомнила о начале разговора.
— То есть, ты?… У тебя был… оргазм? Когда ты меня…
— Угу. Одновременно с тобой, практически. Из-за тебя, я бы сказал. Ну, только что не в тебя.
— Не стесняешься? — она подняла голову с его плеча и заглянула ему в глаза.
— Вот еще! — фыркнул Ник.
— Было очень приятно, не так ярко, конечно, как с эякуляцией, зато трусы остались сухие. По-моему, все отлично.
— Ты… ты циник!
— Я реалист, — усмехнулся он в ответ. А потом, вдруг перестав улыбаться: — Спасибо тебе.
Она снова смущенно уткнулась ему в шею. Вздохнула.
— Ник, а я еще хочу тебя спросить…
— Спрашивай, девочка. Что ты еще хотела узнать о сексе? Дядя Коля тебе все расскажет… Да что ж такое! У меня синяк будет!
— Это тебе за «дядю Колю», педофил несчастный!
— Злюка, — нейтрализуя руки хулиганке на коленях.
— Что спросить хотела, Любава?
— Меня так только папа называет…
— Как? Любава?
— Да.
— А мне можно?
— Можно. Слушай, скажи мне — чем от тебя пахнет?
— В смысле — пахнет? — он как-то сразу напрягся. — Плохо пахнет? Потом?
— Тьфу, дурак! — Люба еще раз ткнулась носом в шею, втянула воздух. — Хорошо ты пахнешь. Очень хорошо. Только я не могу понять, чем. Что за парфюм, а, Ник? Опознать не могу.
— Я не пользуюсь парфюмом.
