— А вот наружность очень приметная — и у тебя, и у меня.
Ему казалось, что только-только заснул. И вот уже в густой сон врывается безжалостно шепот: «Николай Глебович!». И за плечо трясут — не слишком деликатно. Ник зевнул и сел на диване.
— Что случилось?
— У Луцыка из VIP-а температура. Жалуется на живот, маму зовет.
— А мать где?
— Так она сегодня не ночует в больнице — в командировку уехала. Нас специально предупредила — чтобы мы приглядывали за мальчиком.
— Ладно, — протер глаза. — Сейчас, иду. Температура какая?
Что-то непонятное, болит то ли в области пупка, то ли в правом подвздошье.
Ребенок испуган, плачет. А пока Ник осторожно повторно пальпировал живот, мальчика вдруг внезапно и обильно вырвало. Ник резко встал, крикнув медсестре, чтобы убрала, стянул испачканный халат, вытер об него руки. Что же это? Картина атипичная, но что-то крутится в голове.
Спустя пятнадцать минут, вернувшись в уже убранную палату, в чистом халате, Ник был практически уверен в диагнозе. Аппендицит в этом возрасте — явление не частое, но не из области невозможного.
Вопрос в том, что делать? Аппендэктомия — операция простая, он уже делал. Другое дело, что ему же строго-настрого запретили… Нет, это все несерьезно, конечно. Но, возможно, стоит подождать до утра, а там Владимир Алексеевич сам?… Зачем накалять ситуацию, он уверен, что мать Луцыка будет просто вне себя, если Ник посмеет тронуть мальчика без веских причин. Черт, ну почему это случилось именно в его дежурство?!
Илья Луцык лежал на кровати, бледный, с влажным от пота лбом.
Он повернул голову в сторону вошедшего врача.
— Где мама? Я хочу к маме!
— Мама… мама придет завтра. Дай-ка я посмотрю еще раз. Тебя не тошнит больше?
Мальчик покачал головой. А вот едва прикоснувшуюся к его животу руку оттолкнул с громким криком: «Больно!». Ник резко встал. Нечего ждать. С перитонитом шутки плохи. Обернулся к стоящей в дверях дежурной сестре.
— Готовьте операционную.
— Николай Глебович, надеюсь, у тебя есть хорошие оправдания?!
— Есть. Лопнувший аппендикс — вот мое оправдание.
— Как — лопнул? Где? — Владимир Алексеевич чуть заметно побледнел.
— У меня в руках. Над лотком.
Заведующий шумно выдохнул.
— Ну, молодец тогда.
Ник сдержанно кивнул в ответ.
— Ты же понимаешь… — видно, что Владимиру Алексеевичу немного неловко. — Что тут такая ситуация…
— Понимаю. Но ждать до утра я не рискнул.
— И правильно сделал. С матерью я сам поговорю, как объявится.
На улице в лицо дунуло ветром — сырым и теплым.
