Ник растерянно смотрит на сестру."
"— Ну что ты на меня глядишь? Хватит страдать, кому говорю! Нет толку. Бывает так, Николаш. Ты любишь — тебя нет. Я это проходила. Да, больно, обидно, страшно, но так бывает, от этого не умирают и ничего с этим не поделаешь. Переживи это, запомни и иди дальше. Люба классная, но не для тебя. Ты еще встретишь девушку, которая полюбит тебя, и которую полюбишь ты. И у вас все будет хорошо. Правда. Ну, бро, — толкает Ника плечом в плечо. — Не грусти.
— То есть… ты считаешь, что я ее люблю?
— Коля! Ты на Новый год надел костюм дятла? Сколько раз можно одно и то же переспрашивать?! Да, ты ее любишь! И надо что-то с этим делать, если уж это чувство — невзаимное.
— Ой… — он вдруг совершенно картинно схватился за голову. Начал раскачиваться из стороны в сторону. — Ой, я дурааак…
— Я тебе об этом уже лет двадцать твержу. Рада, что ты, наконец-то, согласился со мной.
— Так! — его вдруг охватывает внезапная, судорожная жажда деятельности. Быстрый взгляд на часы.
— Могу успеть! — Вскакивает на ноги, кладет руки на резинку спортивных штанов и лишь тут спохватывается: — Выйди, я переодеваться буду!
— Да чего я там не видела — твоих трусов с Гомером Симпсоном? — Варвара слегка обескуражена поведением брата. — Никуда не пойду — ты тут так убедительно умалишенного изображаешь…
— Дело твое! — Ник не вступает в спор, вместо этого стягивает штаны, под которыми обнаруживаются вполне консервативные сине-голубые боксеры. Не глядя, хватает джинсы, толстовку.
— Все интереснее и интереснее… — мурлычет Варя. — И куда это мы на ночь глядя собрались?
— Исправлять собственную глупость.
— Монументальный план. Там поле непаханное, я бы сказала. А подробности?
— А подробности потом. Спешу!
Он уже выскочил из комнаты, а потом вернулся, наклонился и крепко обнял все еще сидящую на кровати в недоумении сестру.
— Спасибо, Варьк! Кстати, твой новогодний подарок на верхней полке в шкафу.
Глава девятнадцатая, в которой Николай делает то, чего от него все так ждут, а история замыкается в круг
Наверное, у него было классическое состояние аффекта.
Потому что Ником овладело одно-единственное желание, одна мысль, одно устремление — успеть. Успеть до наступления Нового года сказать ей. Все остальное отошло на задний план, потеряло на данный момент значение — то, что ее может не быть дома, этот гребанный Марк и все, что она сказала ему самому на свой день рождения. Важным было только одно — успеть сказать ей.
