– Ну как, надеюсь, тебе есть чем меня порадовать?
Я завозилась, но вместо того, чтобы освободиться, лишь сильнее вжалась носом в подмышку соседу. Самое смешное, что мне грех было жаловаться – пах он просто божественно. Вот если бы еще не его мать…
Олег тяжело вздохнул.
– А тебе? Надеюсь, ты уже удалила свое объявление?
– А ты выбрал кого-нибудь из анкет, которые я привезла?
– Я же сказал, что не буду этого делать! – психанул Олег, опустив руку мне на затылок и плотно фиксируя, что было совершенно лишним, ведь я и так уже практически не шевелилась, вслушиваясь в разговор.
Из которого выходило, что не такой уж он мамин, как я поначалу подумала. По крайней мере, он умел ей перечить.
– Тогда и я не буду удалять объявление, – холодно заметила женщина на том конце связи. Олег глубоко вздохнул. Богатырская грудная клетка раздулась, словно кузнечные меха. Из-за чего у меня почти не осталось пространства для вдоха, и я слабо пискнула. Олег ослабил медвежью хватку. С облегчением вынырнув из его объятий, я сделала глубокий-глубокий вдох, подняла ресницы и… утонула в его глазах.
– Твои инициативы смешны, мам! – бросил он. – И крайне неуместны.
– Это еще почему?
Олег прошелся по моему застывшему в панике лицу. Остановился на подрагивающих от эмоций губах. И проделал обратный путь к смущенно мечущимся глазам.
– Потому что моей девушке это не нравится!
О, боги… Я, кажется, понимала, куда этот невыносимый человек клонит. Но если так, лично я на это подписываться не собиралась! Отчаянно дернув головой, дескать, не смей! Вроде как, только попробуй… Я, тем не менее, послушно замерла, не в силах вымолвить ни слова.
Да даже пошевелиться не в силах. Вот же гад, а?! Гипнотизер хренов!
– Какая еще девушка?
– Та, с которой я встречаюсь, мам.
– Ты мне ничего о ней не рассказывал.
– Что неудивительно, учитывая, что ты бы непременно стала совать свой длинный нос в наши отношения.
– Я? Совать?!
– Ну, может, я слишком грубо выразился. Но ты же понимаешь, о чем я!
Голос в трубке стих.
Я воспользовалась этой паузой, чтобы чуточку перевести дух, и опять вяло трепыхнулась в Олеговых лапищах. Отъелся он на своих пиццах, скажу я вам… У меня не было никаких шансов освободиться. Абсолютно, совершенно, блин, никаких.
– Нет, Олежка. Не сходится, – торжествующе пропела трубка.
– Что именно? – опять напрягся тот.
– Ты все придумал, чтобы я от тебя отстала. С возрастом ты, Олежек, так и не научился мне врать.
– Очень надо! И я не вру. Удали объявление.
