А в его? Что если Олег только и ждет, когда я доем, а стоит последнему кусочку исчезнуть, как он закинет меня на плечо и потащит в пещеру? Я громко сглотнула, поймав его насмешливый взгляд.
– Ты испачкалась кетчупом. Вот тут…
Как под гипнозом я смотрела на потянувшуюся ко мне руку. Олег легко мазнул пальцами по моей щеке, стирая развод, напоследок щелкнув меня по носу. Я затаилась, почувствовав, как по щекам растекается горячий густой румянец. Олег хмыкнул, явно довольный произведенным эффектом. Ну, вот что я за недоразумение такое, а?
– Теперь ты чистенькая.
Доедай.
– А ты?
– Пожертвую свою порцию нуждающимся. Тебя что, на пару с Гераклом морили голодом?
– Не так уж много я съела, – буркнула, фокусируясь на последнем куске. Конечно, в глубине души мне хотелось проявить хоть немного принципиальности и отодвинуть от себя тарелку, но голод искушал послать гордость куда подальше. Пицца с беконом! И грибочками, и сырным соусом… М-м-м…
– Ты это делаешь специально!
– Что именно?
– Смущаешь меня и закармливаешь, усыпляя бдительность.
Типичное поведение хищника.
– Серьезно? – деланно изумился Олег. – Ну, тебе лучше знать.
– Почему же?
– Потому что из нас двоих ветеринар именно ты. Исходя из логики, в которой я хищник, тебе, очевидно, отводится роль жертвы?
– Держи карман шире! – возмутилась я. – И руки. При себе. Мы просто ужинаем.
– Так я вроде еще ничего и не делал, – усмехнулся Олег. Вот это «вроде еще» меня и настораживало. Я не знала, как себя вести. Как к этому относиться… Я начала встречаться с Женей еще совсем юной.
Поэтому слабо понимала, чего от меня ждет сосед, не считывала подтекста. Может, его вовсе не было, а я зря парюсь. Или наоборот. В любом случае, мне казалось не лишним очертить границы дозволенного. Что я и сделала, не оставив между нами двусмысленностей. Но Олег продолжал на меня смотреть так, будто границы его не очень-то волновали. Он лениво потянулся, сжал в руках бутылку с водой и хрипловато спросил:
– Так что, жертва? Готова признать поражение и добить последний кусок?
Ну и сволочь! Он знал, что я не смогу отказаться.
Но так же я не могла просто взять и проиграть. Глядя ему в глаза, я ухватила пиццу и сделала самый вызывающий, самый демонстративный укус в своей жизни. Сосед зааплодировал:
– Браво!
– Ой, да заткнись ты."
"Я с наслаждением прожевала беконное блаженство и откинулась на спинку, потирая набитый живот. Вытащила из-под локтя брошенные на подлокотники бумажки.
