Упав на каменный пол, она раскололась на несколько частей. Затем снял со штыря одну из голов, попробовав переместить ее в инвентарь.
Получилось. А это значит, что голова является не просто частью тела, что она является артефактом. Потому что в инвентарь нельзя убрать ничего другого. Быстро закинул в пространственный карман оставшиеся головы и побежал к выходу.
Снаружи храма кипит нешуточный бой. Великанская гвардия наседает, не жалея себя. Перед дверями уже валяется три десятка исполинских тел. Ныр стоит широко расставив лапы, перекрыв собою вход, встречая самых отчаянных.
Гамлет кружит рядом, как черный вихрь смерти.
— Босс, они подтягивают конницу, — крикнул Гамлет.
— Слияние, — выкрикиваю слово активации челнока, заодно успеваю выстрелить из плазмогана в подбегающего бойца.
Как только челнок сформировался, запрыгиваю в кабину, сразу давая команду на подъем. Какой-то особо настырный молодой стражник вцепился в крыло, видимо надеясь, что так мы не взлетим.
Ну это он напрасно надеется.
Надежды, они как известно юношей питают. Мощи в челноке достаточно. Я набрал высоту, а потом просто качнул крылом, сбросив великана на землю. Тот падал вниз что-то грозно и громко крича, пока не шмякнулся и не разбился насмерть.
— Кротовский, куда летим? — бодро поинтересовался с экрана чёрный.
— В этом мире нам больше делать нечего. Но есть одно осложнение. Мигающий портал сегодня работает только на вход.
— Обижаешь, босс. Был бы портал, остальное дело техники.
Я в конце концов пронизыватель миров.
— Точно сможешь?
— Просто подержи мое пиво две минуты. Я ясно выразился, да?
— Яснее некуда.
Однако просто свалить в закат нам не дали. За нами погналась не только конница на цетах, но и авиация на тхурах. Они не стреляли по нам снарядами и ракетами, они непрерывно насылали на нас какие-то проклятья.
Мой челнок конечно очень устойчив к любого рода вредным воздействиям, но когда этих воздействий очень много, то получается эффект комариной тучи.
Мелкие кровососы способны доконать и очень здорового человека.
— Кротовский, надо что-то делать. Они снимают нашу прочность, как стружку с бревна.
Я и сам понимаю, что надо что-то делать. И отстреливаюсь, как могу. Только у тхуров оказалась очень неслабая пассивная защита. Даже моя авиационная пушка не гасит их с одного раза.
— И это они еще не провели полную модернизацию своей армии. Мне как-то боязно думать, что будет, когда проведут.
