Слуга, сидевший на козлах, нетерпеливо погонял лошадей от самого пансиона, позволяя скотине отдохнуть лишь в конце дня, благодушно давая и мне перевести дух после выматывающей дороги.
Шернсий лес как и всегда был нелюдим и одинок. Он не впускал на свою территорию чужаков, позволяя только своим пробираться сквозь знакомые тропинки и дороги, сейчас гостеприимно впуская меня в мой некогда дом.
Дом.
Это слово потеряло свой смысл еще много лет назад, и сейчас я с трудом представляла, как может хоть какое-то место называться домом, но окружающий нашу повозку лес ласково раскрывал свои объятия, не слыша мои вопросов.
- Как долго нам еще ехать? – Спросила я, отодвинув дощечку, спрятанную за темной тяжелой тканью, пальцами укрытыми белой кружевной перчаткой.
- Не больше двух часов, госпожа. К закату уже будем в крепости. Не переживаете.
Не удостоив мужчину благодарностью, я задвинула дощечку обратно, вновь закрываясь от всего мира в своем одиночестве, которое так старательно плела с самых ранних лет.
Тонкое чистое стекло продолжало притягивать взгляд, гипнотизируя мчавшимися мимо черными полосами деревьев, приковывая все мое внимание к себе.
Всего пара часов.
Волнение зарождавшиеся все это время где-то в районе желудка, обжигающей волной накрыло плечи, заставляя напрячь их и сжать губы. Я взволнованно перебирала суставы на пальцах, сминая мягкую ткань кружева, не опасаясь повредить его, что для леди было бы непозволительно, если бы не….
Я боялась.
Моя спокойная, я бы даже сказала унылая жизнь, резко меняла свой путь, заставляя меня трусливо поджимать голову на крутом повороте.
Но я должна была быть к этому готова, должна была изо дня в день мысленно ограждать себя стеной спокойствия и невозмутимости, которая, как мне казалось, уже достаточно прочна. Но стоило лишь на секунду представить его рядом, как сердце, храбрившееся все это время, мертвым камушком падало в пятки, угрожая выкатиться к его ногам. А ведь это даже не встреча… Ну же, Анна! Возьми себя в руки!
Словно на меня обращены тысячи взглядов, я элегантным отточенным движением проверила вуаль на шляпке и улыбнулась в пустоту кабинки.
Ты же прекрасная актриса, неужели один нежеланный зритель, сможет разрушить твой спектакль, погружая театр под волной недовольного гомона? Ты здесь единственная и неповторимая, а сейчас поправь как бы случайно выбившийся локон… Вот так, молодец. Но захочу ли я с ним играть?"
"Вспоминаем все уроки леди Бантир, прокручиваем и воспроизводим в реальности.
