К тому же все его действия на хуторе я полностью одобряю и на месте младшего лейтенанта Петрова поступил бы так же. Ну, разве что, у меня бы этот старый фашист и насильник не повесился бы, а, пожалуй, на кол уселся – чтобы подольше помучился. Это первое. А второе – как бы вы сами поступили на месте Петрова, товарищ бригадный комиссар? Неужели оставили бы подонков в живых?
– Так что теперь самосуд будем устраивать, лейтенант? – продолжал яриться Трофимов.
– Не самосуд, а просто суд, товарищ бригадный комиссар, – все так же тихо, но убежденно продолжил доказывать свою точку зрения Сергей.
– Вспомните, где мы сейчас находимся. Мы сейчас находимся в рейде на территории, не контролируемой советскими войсками и, условно, уже занятой противником. Выполняем боевую задачу по поиску и уничтожению врагов. И когда мы встретим вражеских солдат, мы ведь тоже будем уничтожать их, разве не так? Или вы предлагаете каждую немецкую сволочь, каждого фашистского пособника тащить за линию фронта, в суд? А убийцы и насильники на хуторе ничем не отличались от немецких фашистов.
Я имею в виду – в лучшую сторону не отличались, а так они мразь еще и похуже немцев. И кстати, еще по вопросу самосуда. Самосуд был бы, если бы младший лейтенант Петров уничтожил на этом хуторе всех – и мужчин и женщин. А так, это был просто суд, но в условиях военного времени.
– Ладно, лейтенант, – уже остывая, проворчал Трофимов. – Считай, что ты меня убедил – не буду твоего подчиненного наказывать.
Но раз ты такой умный – жду от тебя предложений, что с оставшимися на хуторе женами бандитов делать.
Довольный результатами разговора, Сергей пообещал предложения чуть позже, а сам, в свою очередь, попросил Трофимова провести с бойцами отряда «политинформацию», чтобы правильно расставить акценты в описании преступлений бандитов и их наказания за эти преступления, а также, чтобы разъяснить, что не все поляки – сволочи и не все сволочи – поляки.
"
"Пока бригадный комиссар проводил разъяснительную беседу с личным составом, Сергей отвел младшего лейтенанта Петрова в сторону и аккуратно, стараясь не касаться болезненных воспоминаний, выспросил у него подробности организации хозяйства на хуторе. Потом отправил Игоря завтракать и готовиться к выдвижению, а сам вернулся к полуторке, которую уже осмотрели механик и оружейник. Там выслушал два доклада, весьма его порадовавших.
