Да еще молоденькая девочка-санинструктор, что пыталась хоть как-то облегчить страдания нескольких тяжелораненых и умирающих. Увидев вышедших к месту гибели колонны поляков, девушка радостно бросилась к ним в надежде на помощь. Увы, она ошибочно приняла этих существ за людей. Твари, вышедшие к колонне, сначала, пользуясь доверчивостью красноармейцев и фактором неожиданности, перестреляли выживших зенитчиков. Потом они добили раненых и выбрали самую малоповрежденную машину – по иронии судьбы это оказалась та самая ГАЗовская двухтонка с пулеметной установкой в кузове и без критических повреждений.
Собрали с разбитой колонны все, что влезло в ее кузов, прихватили девушку, и старик, который за время службы научился водить, повел грузовик прямо в логово – война ведь, чего уже таиться. Но сразу на хутор все же не рискнул, машину замаскировали неподалеку. А потом отправили детей к родственникам одной из жен на соседских хутор «погостить», и почти двое суток все нелюди мужского пола при полном одобрении своих жен глумились над несчастной жертвой, пока сегодня ночью девушка, не выдержав издевательств, не умерла.
А тихо закопать труп девушки под деревьями в безымянной могиле его сыновьям помешали «клятие москали».
Когда бойцы младшего лейтенанта Петрова для проверки показаний бандитов вскрыли несколько тайников, они были поражены. Продуктов длительного хранения и консервов хватило бы на средний продуктовый склад, а промышленных и хозяйственных товаров – на пару сельских магазинов. В отдельном тайнике хранилось оружие и снаряжение с убитых военных и сотрудников НКВД – больше двух десятков стволов.
А ручной пулемет, которым так ласково встретил Игоря старик, был взят в числе прочего оружия при грабеже разбитой колонны.
Все это Игорь коротко и безэмоционально поведал Сергею и подошедшему Трофимову."
"– Продолжай, младший лейтенант. Где эти преступники, их жены и вещдоки? – с профессиональным интересом спросил Трофимов, уже прикинувший, что многие нераскрытые случаи бесследного исчезновения военных за пару лет перед войной, в том числе из его дивизии, теперь могут быть расследованы до конца.
– Так нет больше преступников, товарищ бригадный комиссар, – все так же безэмоционально ответил Петров. – Не пережили эти сволочи допроса. Точнее, сыновья не пережили. А старик – тот уже после допроса повесился, от стыда и раскаяния, наверное. Остались в живых только жены преступников, мы их в подвале связанными оставили, а люк в подвал сундуком придавили.
