Пока хотя бы здесь, под Белостоком, плохо, а потом опыт подготовки таких групп по новым методикам можно будет и дальше распространить.
Да и Иванова таким способом легализовать в статусе и звании проще всего можно будет, но это уже вопросы компетенции Хацкилевича. Трофимов ему свои соображения доложит, а тот пусть принимает решение.
По привычке записав в блокнот тезисы идей Иванова и свои дополнения к ним, Трофимов созвонился с Хацкилевичем и попросил принять его до утреннего совещания, чтобы сообщить новую информацию по Иванову.
Хацкилевич пригласил Трофимова сразу же, в кабинете вместе с ним находился и дивизионный комиссар Титов, который пил с генералом чай и обсуждал планы действий особого отдела корпуса в связи с изменением оперативной обстановки и организацией Белостокского укрепрайона. Когда дивизионный комиссар услышал, что Трофимов пришел поговорить о лейтенанте Иванове, он еле заметно поморщился, чем подтвердил вчерашние подозрения бригадного комиссара о почему-то возникшей у Титова неприязни к Иванову.
А это было совсем нехорошо – им всем еще и работать, и воевать вместе.
Поэтому, после доклада Хацкилевичу идей Иванова, а потом совместного обсуждения вопросов его легализации и статуса в этом мире, Трофимов, выйдя вместе с Титовым из кабинета Хацкилевича, в пустом коридоре слегка придержал старого друга и боевого товарища за рукав. И в лоб спросил того о причинах негативного отношения к Иванову.
Время поджимало, а до совещания этот вопрос желательно было успеть прояснить. И, к своему облегчению, выяснил, что легкая неприязнь Титова не имеет под собой объективных причин, а вызвана только его специфическими профессиональными заморочками."
"Ведь начальник особого отдела корпуса и по натуре был человеком весьма недоверчивым, да еще выработанная с годами профессиональная подозрительность. А тут – невероятная история появления этого самого Иванова то ли из другого времени, то ли вообще из другой реальности, его информация и предсказания об этой войне, причем достоверность его слов быстро проверить либо невозможно, либо очень сложно.
И это все на фоне сумасшедшего напряжения первых дней войны, резко возросшей нагрузки на сотрудников особых отделов, обусловленной взрывным ростом количества диверсантов и шпионов Абвера в прифронтовой полосе и ближних тылах.
