Я смотрю на нее и не понимаю: неужели и в семьдесят продолжается эта извечная борьба за тело и душу?... Это значит, что старости – нет? Но тогда зачем изнашивается тело?...
Противостояние с курсом закончилось для Катерины инфарктом. Больницей. И отставкой. Ее препроводили на пенсию. Вместо профессорской ставки – пенсия в сто двадцать рублей. На эти деньги жить нельзя. Можно только не умереть с голоду.
– Я тебе сейчас что-то скажу, – таинственно сообщает Катерина. – Но это между нами.
Я киваю головой.
– Я слепну.
Я почти ничего не вижу. Когда я зажигаю настольную лампу, то вижу только светящуюся точку. Представляю себе, что меня ждет. А может, не представляю.
Я молчу, потрясенная услышанным. У меня такое состояние, будто при мне машина сбила человека. Я тоже не представляю, как она будет жить: старая, нищая и слепая."
"– Ну что замолчала? – окликнула меня Катерина. – Расстроилась? Я испортила тебе настроение? Терпеть не могу людей, которые складывают свои проблемы на других. Это невежливо и невоспитанно.
Я недавно видела на жене (она называет фамилию) брючный костюмчик. Очень удобно. Как ты думаешь, мне пойдет?
– Пойдет, – механически отвечаю я.
– Давай купим и мне. В комиссионке. Красненький.
– Лучше зелененький, – механически отзываюсь я.
– Тогда зелененький.
Бедная моя Катерина. Она меня отвлекает, не хочет огорчать. Она гордая и боится выглядеть униженной.
– Как Володя? Ты не знаешь? – спрашивает Катерина, уводя меня подальше от своей судьбы.
Володя и Женя – два ее любимца со старого курса.
Они подавали большие надежды и выполнили их. Оба состоялись. Катерина гордится, как будто это ее родные дети.
Но детям не до Катерины. Из юношей и девушек все давно стали дядьками и тетками. Надо кормить семьи. Зарабатывать. Светлая заря – Мастер Катерина Виноградская отдалилась, «как сон, как утренний туман». Подступила грубая жизнь.
– Пошли за скибкой сена, – с упреком качает она головой. – А раньше все здесь сидели. Скоро Новый год. Неужели мне никто не позвонит?.
..
Я возвращаюсь домой. Сажусь на телефон и всех обзваниваю. Я говорю так: «Новый год встречаете, где хотите. А на старый Новый год, в ночь с тринадцатого на четырнадцатое, собираемся у Катерины. Принесешь выпить».
Другому говорю: «Принесешь фрукты».
Себе я оставляю горячее блюдо, поскольку это самое хлопотное.
Катерине я ничего не рассказываю. Я прихожу к ней первая, с кастрюлей в сумке и с вечерним платьем в отдельном пакете.
