Такелажники вошли в комнату и сразу принялись откручивать ножки от рояля.
– Поешь? – будничным голосом спросила Лидия Георгиевна, как будто ничего особенного не происходило.
Месяцев по привычке прошел на кухню. Сел за стол. Теща стала накладывать еду на тарелку. На этот раз было вкусно: картошка, селедка, лук.
Месяцев стал есть. Теща внимательно на него смотрела.
– Так вышло, – сказал он.
– Это пройдет, – спокойно пообещала теща.
– Что вы, не дай бог, если это пройдет...
В глазах Игоря стоял настоящий страх.
– Не ты первый, не ты последний. Но будь осторожен.
– В каком смысле? – Месяцев поднял глаза. Теща приняла взгляд.
– Затопчут.
– Кто?
– Жизнь.
В дом вошла Ирина. В прихожей на полу, как льдина, лежал рояль. Такелажники переносили ножки к лифту. Все было понятно и одновременно не понятно ничего. Рояль стоял двадцать пять лет. Почему его надо выносить? Разве не достаточно того, что он вынес себя?
Ирина торопливо прошла на кухню, прямо к холодильнику, достала бутылку вина. Не глядя ни на кого, стала пить из горлышка, как будто ее мучила жажда.
Месяцев смотрел на нее во все глаза. Это было новое. Раньше она никогда не пила. Но ведь и он в качестве гостя тоже никогда здесь не был.
– Хотя бы нашел себе скрипачку. Человека нашего круга, – прокричала Ирина. – А кого ты выбрал? У нее даже имени нет!
– Как это нет? – растерялся Месяцев. – Есть.
– Люля – это не имя. Это понятие.
– Откуда ты знаешь?
– Это знают все, кроме тебя. Все приходили и уходили. А ты остался.
Дурак.
– Дурак, – подтвердил Месяцев.
– Она тебя отловила, потому что ты – известный пианист. А я любила тебя, когда ты был никто и ничто!
– Я всегда был одинаковый, – хмуро сказал Месяцев.
Ирина неожиданно опустилась перед ним на колени. Обняла его ноги.
– Я не могу покончить с собой, потому что я не могу бросить Алика. И я не могу жить без тебя. Я не могу жить и не могу умереть. Пожалей меня...
Ирина прижалась к его ногам и заплакала. Лидия Георгиевна вышла из кухни, чтобы не видеть.
Месяцев потащил Ирину вверх, она поднялась и обняла его за шею. А он обнял ее. Они стояли и вместе плакали. И казалось, что сейчас кончатся слезы и решение будет найдено.
– Я тебя не тороплю, – сказала Ирина. – Сколько тебе надо времени?"
"– На что? – не понял Месяцев. Потом понял. Жена все решила за него. И казалось так естественно: привинтить к роялю ножки, поставить на место и все забыть. Все забыть.
– Я не буду тебя упрекать, – пообещала Ирина.
