Набрала номер, подумав при этом, что почти никогда не звонила мужу на работу.
Леня отозвался сразу, как будто ждал. Услышал голос жены.
– Поздравляю, – сказал он вместо «здравствуй».
– С чем? – Страх вытеснил из Лилька все остальные реалии.
– С днем рождения, – напомнил Леня.
– А... Лучше скажи – соболезную.
– Вовсе нет. Поздравляю. Желаю. Ты цветы получила? Лилек споткнулась мыслями.
– Какие цветы? – проверила она.
– Розовые розы.
– Это ты?..
– Здрасьте, – поздоровался Леня. – Проходите...
Видимо, к нему в кабинет вошли.
Лилек положила трубку. Мысли громоздились друг на друга, как вагоны поезда, сошедшего с рельсов.
Леня... Прислал цветы через магазин. Как в кино. А что она дала ему в этой жизни? Себя – страшненькую и неверную. Все, кого она любила, – мучили ее, мызгали и тратили. А Леня собирал. Как? Просто был. И ждал. И ей всегда было куда вернуться.
Почему он выносил эту жизнь без тепла? Потому что их брак оказался заключенным на небесах. И какие бы страсти ни раздирали их союз – ничего не получалось, потому что на земле нельзя разрушить брак, заключенный на небесах.
А возможно, все проще. Леня – верный человек. И Лилек – верный человек, несмотря ни на что. А верность – это тоже талант, и довольно редкий.
Лилек захотела есть и пошла на кухню. Открыла холодильник. Кошелек с деньгами лежал на полке, в том отделе, где хранят яйца. Как он там оказался? Он же не сам туда вскочил? Скорее всего она выгружала продукты из сумки и заодно выгрузила кошелек.
* * *
Вечером пришли гости – друзья их молодости и среднего периода.
Стол был обильный, хоть и без затей. Еды и выпивки навалом. Лилек опьянела и стала счастливой. Для этого были причины. Во-первых, посыльный – не жулик, и это счастье. Как тяжело разочаровываться в людях и как сладостно восстанавливать доверие.
Во-вторых, на ее столе в стеклянной банке стояли розовые розы неправдоподобной красоты. Сильные перекрещенные стебли просвечивали сквозь стекло. Сверху красота и цветение, а внизу – аскетизм и сила, фундамент красоты.
Букет-модерн.
Гости поднимали тост за вечную весну. Лилек усмехалась. Не надо утешений и красивых слов. Она – юная старуха. Впереди у нее юность старости, зрелость старости, а что там дальше – знают только в небесной канцелярии.
Леня напился и стал слабый. Когда все разошлись, он не мог встать с места. Лилек везла его на стуле до кровати, а потом снимала ботинки.
Уик энд
По утрам она делала гимнастику. Махала руками и ногами. Гнула спину вперед и назад.
