Лида бросила сокола, или всю стаю, и пришла к Женьке. Значит, это ЛЮБОВЬ – та самая, прошедшая через испытания...
– Я слушаю, – настороженно отозвался Женька. Он, наверное, решил, что Лилек хочет еще что-то у него отобрать.
– Мне цветы прислали, – деловито произнесла Лилек. – розовые розы. Она замолчала.
– И что? – не понял Женька.
– Это не ты прислал? – прямо спросила Лилек.
– Я?? Тебе??
Чувствовалось, что Женька очень удивился. Он относился к человечеству по Достоевскому, то есть не верил ни во что хорошее.
– Ну ладно, пока, – попрощалась Лилек.
Она положила трубку и почему-то не огорчилась. Если Женька счастлив со своей Аполлинарией Сусловой – то пусть. Чем больше счастливых людей, тем благополучнее страна. А стране так не хватает благополучия...
Откуда в Лильке это смирение? А где же скорпион? Значит, и скорпион тоже постарел и перестал быть таким ядовитым.
Откуда же розы? Не Ашот же прислал их на краденые деньги. Он украл на «семю», а не на посторонних женщин, тем более немолодых и некрасивых.
Значит, Максим...
Лилек набрала воздух, как перед погружением на глубину. И позвонила. Этот телефон она помнила наизусть. Эти семь цифр – шифр от главного сейфа, в котором лежала ее любовь.
Трубку взяла Зина. Это был ее голос. Значит, ничего не изменилось. Время плыло над их головами, не задевая.
– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась Лилек. – А можно Максима?
– Его нет, – ответила Зина.
– Нет дома или нет в Москве? – уточнила Лилек.
– Нет нигде.
– Он умер? – оторопела Лилек.
– Он женился, – просто сказала Зина. Лилек молчала. Зина ждала. Потом крикнула:
– Але! – проверила, не сломался ли телефон.
– Давно? – спросила Лилек из пустоты.
– В 85-м году. А это кто?
– Да так. Никто.
Лилек снова замолчала. Значит, она не посмела. А кто-то посмел. И получилось. Лилек тогда кинула себя в жертву. Ушла. Освободила место в его душе. А свято место пусто не бывает.
Женщины могут жить прошлым, а мужчины устроены по-другому. Им надо сегодня и сейчас.
– А дети? – спросила Лилек.
– Старший в Америке. А младший со мной.
Значит, Зина не одинока. И Максим не одинок. Все как-то устроились и живут.
А что бы она хотела? Чтобы все страдали по ней, такой неповторимой, рвали на себе волосы, заламывали руки...
Да, хотела бы...
Лилек молчала. Зина терпеливо ждала.
– А вы чего хотите? – проверила Зина. «Чтобы меня любили», – это был бы правильный ответ. Но Лилек сказала:
– Мне сегодня розы прислали. С посыльным. А визитки нет.
