Все это время он питался хлебом и водой. Как в тюрьме.
Феликс застыл. Как она узнала? Ей сказали? Или она почувствовала?"
"Феликс увидел фотографии киногруппы, разбросанные по столу. Фотограф, работавший на картине, снимал рабочие моменты, жанровые сцены из жизни группы и даже заключительный банкет. На всех фотографиях Феликс смотрел на Нину, а Нина на Феликса и между ними протянут невидимый провод под напряжением. Даже посторонний-глаз видел это напряжение, именуемое СТРАСТЬ.
Маша все поняла. И вит реакция.
Она глушит себя до полного бесчувствия, потому что если что-то почувствует, умрёт от боли. Водка вместо наркоза. А Феликс – хирург. Он приехал, чтобы вырезать её душу. И при этом хочет, чтобы операция прошла без последствий.
Валик подошёл к отцу и поднял к нему бледное личико.
– Папа! – тихо воскликнул он. – Ну сделай что-нибудь. Я больше не могу...
Феликс оттащил Машу в ванную с холодной-водой.
Потом накормил Валика. Он ел, глядя вниз. В его маленьком мозгу крутились какие-то тяжёлые мысли.
Маша очнулась, но есть не стала. Феликс уложил её спать. Впервые за десять дней она спала на кровати. Маша ни о чем не спрашивала. У неё не было сил, чтобы думать и чувствовать.
Ночью Феликс почувствовал, что умирает. У него млело сердце и казалось: сейчас остановится. Холодели руки и ноги.
Он вызвал «скорую помощь». Его отвезли в больницу, и он, таким образом, скрылся от обеих женщин.
Феликс попросил врача, чтобы к нему никого не пускали. Врач тоже предпочитал покой для своего пациента.
У Феликса была плохая электрокардиограмма: предынфарктное состояние.
В эти дни ко мне позвонила Валя Нестерова. Она дружила со многими одесситами, и с Ниной в том числе. Я поняла, что это звонок-разведка.
Нина хотела что-то понять и засылала разведчиков.
– Привет, – поздоровалась Валя. – Ну как ты поживаешь?
– Тебя ведь не я интересую, – отозвалась я.
Валя замолчала. Напряглась.
– Он соскочит, – сказала я.
– Откуда ты знаешь?
– Я знаю Феликса.
– Он сделал предложение. Поехал разводиться. И пропал с концами.
– Это называется: сбежал через клозет, – подытожила я.
Валя тяжело замолчала. Она понимала; ей придётся нести плохую весть в дом прокурора.
– А ты как поживаешь? – спросила Валя. Ей было неудобно сразу прощаться.
– Как всегда, – ответила я.
Я всегда жила примерно одинаково. Работала. И чего-то ждала.
* * *
Феликс вышел из больницы и через полгода уехал в Германию. По программе Коля.
