Маленькое изящное ухо, привычный изгиб волос, столб шеи, на которую крепилась маленькая, как тыковка, головка. А сколько в этой головке ума, юмора, Феликс смотрел на Нину и бредил наяву, шевелил губами.
Нина замечала, но никак не реагировала. Каждый человек вправе смотреть, если ему нравится. Это было поведение самоуверенной женщины, привыкшей к тому, что на неё смотрят, желают, мечтают, Когда Феликс вспоминал о капитане, и более того – представлял в подробностях, – он наполнялся тёмным ветром ярости и торопился уйти, чтобы не нагрубить Нине, не сказать что-то оскорбительное.
Фильм тем временем перешёл в монтажно-тонировочный период. Феликс сидел в монтажной комнате, приходилось задерживаться допоздна. Маша давала ему с собой бутерброды и бульон в термосе. Не задавала вопросы и не возникала. Она верила Феликсу безгранично. И сама была предана безгранично. У неё не было других интересов, кроме семьи. И времени тоже не было. После работы забирала ребёнка из детского сада и как рыба билась в сетях большого хозяйства: убрать, постирать, приготовить.
Работала в две смены: утром на работе, вечером дома. У неё был свой сюжет и своё кино.
Феликс и Нина тем временем сидели в монтажной. Они, как чётки, перебирали каждый сантиметр плёнки. Урезали длинноты. Потом им казалось, что они сократили слишком много – исчез воздух. Возвращались обратно.
Когда выходили на улицу покурить, с удивлением смотрели на поток людей, совершенно равнодушных к кинопроизводству и монтажу. Оказывается, существовала другая, параллельная жизнь, как у рыб.
* * *
Однажды вечером Нина пришла в монтажную. Феликсу показалось, что от неё пахнет капитаном. Он тут же замкнулся и сказал:
– Ты мне мешаешь...
– Я на минуту, – спокойно ответила Нина, глядя на изображение.
«Почему на минуту? – насторожился Феликс. – Куда она торопится?»
– Вот тут у тебя затянуто. Это надо выбросить, – предложила Нина.
– Где?
– Начни прямо с реплики: «У тебя есть револьвер?»
Феликс отмотал плёнку, стал смотреть эпизод.
«– У тебя есть револьвер? – спросила проститутка.
– Есть, а что?
– Застрелись.
– Почему?
– Чем так жить, лучше застрелиться.
– Но я люблю свою жизнь.
– Потому что ты не знаешь, как плохо ты живёшь...»
Шёл текст сценария, но Феликсу казалось, что это про него.
Он повернулся к Нине и сказал:
– Если ты не уйдёшь, то ты пожалеешь.
– Не пожалею.
Нина смотрела прямо и бесстрашно.
Он её обнял. И умер. И долго приходил в себя после отсутствия.
Нина тоже молчала.
