* * *
В соседней палате лежали две Гали: большая и маленькая. Обе пьющие. Галя-маленькая умирала от рака. К суставам эта болезнь отношения не имела, но Галя когда-то работала в диспансере, и главный врач взял ее из сострадания. Здесь она получала препараты, снимающие боль.
Галя-маленькая много спала и лежала лицом к стене. Но когда оживлялась, неизменно хотела выпить.
Галя-большая ходила на двух костылях. У нее не работали колени. Рентген показывал, что хрящи спаялись и ничего сделать нельзя. Но Галя-большая была уверена, что если дать ей наркоз, а потом силой согнуть и силой разогнуть, то можно поправить ситуацию.
Это не бред. Есть такая методика: силой сломать спаявшийся конгломерат. Но врачи не решались.
Галя-большая была преувеличенно вежливой. Это – вежливость инвалида, зависимого человека. Иногда она уставала от вежливости и становилась хамкой. Увидев Татьяну впервые, Галя искренне удивилась:
– А ты что тут делаешь?
Гале казалось, что чемпионы, даже бывшие, – это особые люди и ног не ломают.
Потом сообразила, что чемпионы – богатые люди.
– Есть выпить? – деловито спросила Галя-большая.
– Откуда? – удивилась Татьяна.
– От верблюда. Возле метро продают. Сбегай купи.
Был вечер. Татьяне обмотали ногу спиртовым компрессом, и выходить на улицу было нельзя.
– Я не могу, – сказала Татьяна.
– Ты зажралась! – объявила Галя-большая. – Не понимаешь наших страданий. Сходи!
– Сходи! – подхватила со своего места Галя-маленькая. – Хочешь, я пойду с тобой?
Она вскочила с кровати – растрепанная, худенькая.
Рубашка сползла с плеча, обнажилась грудь, и Татьяна увидела рак. Это была шишка величиной с картофелину, обтянутая нежной розовой кожей.
– Я пойду с тобой, а ты меня подержи. Хорошо?
Истовое желание перехлестывало возможности.
Татьяна вышла из палаты. Возле двери стоял солдат Рома – безумно молодой, почти подросток.
Татьяна не понимала, зачем здесь нужна охрана, но охрана была.
– Рома, будь добр, сбегай за бутылкой, – попросила Татьяна.
– Не имею права. Я при исполнении, – отказался Рома.
Татьяна протянула деньги.
– Купи две бутылки. Одну мне, другую себе. Сдача твоя.
Рома быстро сообразил и исчез. Как ветром сдуло. И так же быстро появился. Ноги у него были длинные, сердце восемнадцатилетнее. Вся операция заняла десять минут. Не больше."
"Татьяна с бутылкой вошла к Галям. Она ожидала, что Гали обрадуются, но обе отреагировали по-деловому. Подставили чашки.
Татьяна понимала, что она нарушает больничные правила.
