Если писатель не талантлив, а просто трудолюбив, с его страниц ничего не передается, разве что головная боль.
Иногда у меня бывают особенно хорошие периоды, и тогда я поднимаюсь из-за стола и хожу с отрешенным лицом, счастливо-опустошенная, как после любви. Но эта любовь не уходит к другому объекту. В этом мое преимущество. Однако не следует отклоняться от вопроса. Я готова сказать: «Да». Существует женская литература. Мужчина в своем творчестве ориентируется на Бога. А женщина – на мужчину. Женщина восходит к Богу через мужчину, через любовь.
Но как правило, объект любви не соответствует идеалу. И тогда женщина страдает и пишет об этом.
Основная тема женского творчества – ТОСКА ПО ИДЕАЛУ.
Но ведь такое французам не скажешь.
Второй вопрос – о феминизме. На Западе они все свихнулись на феминизме. Идея феминизма: женщина – такой же человек. А для меня это давно ясно.
Женщина должна участвовать в правительстве. Пусть участвует, если хочет.
Мужчина должен выполнять половину работы по дому. Мой муж давно выполняет три четверти работы по дому.
Я не вижу проблемы.
Наиболее крайние феминистки уходят в лесбиянство. Значит, мужчина вообще не нужен. Ни для чего. А зачем Бог его создал? Ведь Бог что-то имел в виду... Мне иногда хотелось спросить у крайних: почему надо трахаться с женщиной? Мужчина умеет все то же самое, кроме того, у него есть зизи. По-французски это звучит именно так, зизи. Но такое не спросишь. Крайние – они обидчивы, как все фанаты.
– Что сказать? – советуюсь я с Настей.
– Главное, не будь совком, – предостерегает Настя.
– Но я совок.
– Ты в Париже, – напоминает Настя. – Главное, быть модной. Поразить. Эпатировать. Скажи, что ты бисексуал. Живешь с женщинами, мужчинами и собаками.
– Мне не поверят. Тебе поверят сразу. Ты и скажи.
Переводчица задумалась."
"– Вообще можешь выдвинуть идею ортодоксальной семьи. Эпидемия СПИДа всех должна загнать в семью.
Я вспомнила круговорот женских частей тела вокруг бедного Мориса и вздохнула:
– Не загонит...
Ничто не оттянет человека от основного инстинкта. Ведь от любви беды не ждешь...
Я не хочу обсуждать эту тему. Я прошу Настю:
– Скажи ведущему, пусть спросит про перестройку.
– Перестройка надоела, – отмахивается Настя. – И русские тоже надоели. И времени нет. У нас только пять минут на все про все.
Настя заглянула в листок.
– Третий вопрос: отличительное качество француза. Как тебе показалось?
Я думаю. Французы никогда не говорят «нет». В отличие от немцев.
