А в руках у него красовался букет… фиалок!
Зимой!?
— Милорд просил передать вам вместе с пожеланием хорошего дня. — Вирош картинно приложил правую руку к своей груди, а в левой по-прежнему удерживал чудесный букет. — И ещё… — из внутреннего кармана его куртки была извлечена маленькая бархатная коробочка.
— Что мне передать лорду Эрролу? Запиской или на словах?
Девушка приняла подарки, передавая цветы стоящей рядом служанке, и деланно равнодушно ответила:
— Передайте его светлости, что Матильда была в восторге от букета и выражает своё восхищение его познаниями в области языка цветов, а также постарается оправдать ожидания герцога в… «Давай попробуем быть счастливыми».
Кажется так, — пояснила она значение нежного цветка.
Горничная и секретарь одновременно хлопнули глазами от удивления и переглянулись.
— О-о, а здесь у нас что? — продолжала издеваться Лия, открывая бархатный футляр. — Подвеска! — все уставились на чудо ювелирного искусства в руках молодой леди — золотого дракончика с большим прозрачным гранатом в виде сердечка и россыпью мелких бриллиантов, украшающих гребень на спинке и хвостике.
Какая прелесть! — Это… это восхитительный подарок на твой день рождения, милая, — с этими словами леди захлопнула коробочку и тоже передала шокированной «няньке».
— Матильде от лорда? — потрясённый секретарь забыл прикрыть рот, уставившись в изумлении на герцогиню. — Но так нельзя!
— Почему нельзя? Подарки предназначались мне? Мне. Так вот, я могу с ними делать что угодно! — приподнятая бровь и лукавая усмешка на губах.
— Нет, я понимаю, но… — растерялся Вирош, не знающий, как угодить двум господам.
— Благодарю, господин Данкин, — и за выходящим потерянным слугой закрылась дверь.
— Хозяйка, но у меня день рождения в последний день весны! — громко прошептала обалдевшая горничная.
— А, так ты в принципе не против самого подарка? — уже в открытую смеялась герцогиня.
Спустя полчаса сидеть в комнате надоело, и Лия вышла, целенаправленно следуя в обширную библиотеку, что хранила в себе примечательные экземпляры, некоторым из которых была не одна сотня лет.
Как-то муж даже показывал прокопчённый на вид фолиант, чья обложка была сделана из кожи какого-то несчастного мулата! Нет, конкретно этой книги она ни за что касаться не будет. Даже в перчатках!
— Госпожа! — звонкий голос верной Грой раздался вслед, и леди Эррол машинально глянула на свои ноги, уже предвидя строгое «А где же…».
