Служанка растерялась, глядя на щуплого помощника лекаря. В чем только душа держится? Не то, что руку на него положить - дыхнуть в его сторону страшно. Сдует.
- А что ты хочешь?
- Поцелуй! - юнец злодейски ухмыльнулся.
Горничная удивленно хлопнула ресницами, а потом, решительно взяв вымогателя за грудки, приподняла его над полом и, притянув к себе, смачно поцеловала в губы.
- Теперь нальешь валерьянки? - строго спросила она обалдевшего Тома, слегка встряхнув его.
- Еще!.. - осоловело прошептал малолетний шантажист и свел глаза к переносице, перед которой появился внушительный кулак Матильды.
Обреченно вздохнув, протянул руку:
- Давай склянку.
***
Легкие снежинки приятно касались кожи, а в свете фонарей вечер казался просто чудесным. На территории замкового парка располагался небольшой пруд, который сегодня с самого утра расчистили и приготовили для желающих покататься на коньках. Замерзший водоем освещался факелами на высоких шестах, установленных по всему периметру на берегу.
И в свете огней лед мерцал и искрился красными всполохами, придающими ему вид необычный и пугающий.
Юлия спешила по утоптанной дорожке, ведомая взрывами смеха и музыкой, что лилась из ""ниоткуда"", благодаря чудесной магии графа Рафаэля Бурже.
Рядом с катком находился небольшой шатер, где был накрыт стол с напитками, крепким вином и горячим глинтвейном. И гости, скорее всего, уже получившие свою порцию синяков после падения на скользком льду, столпились там, попеременно выкрикивая тосты.
Лия устремилась к собравшимся, привлеченная их весельем. Тепло поздоровалась с леди Антор, проигнорировала язвительное замечание графа Бероуза о том, не легко ли она одета, перемигнулась с Оноре и бросила раздраженный взгляд в сторону мага, слишком пристально разглядывающего ее.
Настроение начало стремительно падать.
Всё понимающая Августа, вручив Лие какой-то напиток и канапе, предложила прогуляться вокруг пруда и ""полюбоваться видами ночного сада"".
Леди неторопливо шли по тропинке, стряхивая снег, маленькими шапочками осевший на ветвях кустов и низких деревьев, растущих вдоль всего их пути. Графиня Антор делилась своими воспоминаниями о столичных увеселениях в бытность старого короля и зимними дворцовыми забавами, как вдруг со стороны катка раздался хлопок, затем леденящий душу треск и крик или, сказать вернее, громкий писк, переходящий в жалобное поскуливание.
