Мерзко так, пуская когти, пропитанные ядом, что Юлия распознала, как ревность.
Не успел Жарвис закрыть за гостьей парадную дверь, как к девушке со спины подошла экономка Жюстина.
— Давненько не было ее светлости в наших краях. Бывало, что они с братом каждую неделю наносили визит нашему хозяину. А уж как леди Ивонесса вилась вокруг лорда, так даже слепой бы понял, что неспроста. А после того как… Ох, простите меня, госпожа, за глупый язык. Прикажете подавать обед?
Юлия задумчиво смотрела на захлопнувшуюся за герцогиней дверь.
Вот оно, прошлое герцога Эррола, во всей красе! Не так давно стояло, а потом сидело перед Лией.
А теперь вышло вон. И надо пропустить его мимо себя, постараться не думать о тех чувствах, которые мог испытывать муж к этой фарфоровой кукле. А может быть, и до сих пор испытывает. Неприятно, обидно, досадно. Девушка тяжело вздохнула и обернулась к Жюстине.
— Подавай.
***
Леди Эррол с тоской смотрела в зеркало. Матильда суетливо крутилась вокруг хозяйки, повязывая миледи то один, то другой шарф, а потом хваталась за третий, решительно отвергая предыдущие по одной только ей понятной причине.
Герцогиня расстроено вздохнула: «Никакой свободы! Даже в доме папеньки можно было пошалить, проигнорировав сердобольную нянюшку, а тут…»
— Матильда, все, хватит! Мне больно! — хрипела Юлия, в то время как пальцы служанки ловко расправляли воротник короткой шубки над шарфиком.
— Ах ты, батюшки! Но ведь замёрзнете, горло настудите! — причитала та, продолжая своё дело.
— Я мужу скажу, что ты надо мной измываешься! Кстати, герцог так и не прислал ничего? Даже записки? — подозрительный тон был смешан с капелькой каприза.
— Ничего, Ваша светлость, совершенно ничего. Ох! — служанка склонилась, только сейчас обратив внимание на ноги Юлии в синих вязаных штанишках. — А почему не в чёрных? Тех, что я связала на прошлой неделе специально для вас? Они гораздо теплее!
— Они мне малы, — сквозь зубы ответила Лия, не желая обсуждать с Матильдой собственный гардероб.
Хорошо хоть служанка нижнее белье не вяжет крючком — с этой станется!
— А я их надвяжу. И когда это вы вырасти успели? — запричитала Тильда, возмущённо оглядывая стройную фигуру госпожи.
О страсти горничной к вязанию знал весь замок. В полосатых гольфах «от Матильды» бегали и служанки, и поварята. Бережливые хозяйки распускали старые вещи отдавали мастерице для новых шедевров.
