— Мой Студень! — в панике воскликнула, вспомнив про содержимое своей ноши и ещё раз дёрнулась под телом молодого человека. Михельсен достал из-под её спины свою руку и, застонав, схватился за голову.
— Откуда только ты на меня свалилась? — произнёс он, в притворном обмороке закатывая глаза и роняя вихратое чело ей на грудь.
— От тётки! И, свалились вы! На меня! Да что ж вы развалились-то, как на перине! Отползите в сторону, мне дышать трудно!
— Вот так спасаешь людей, а в ответ никакой благодарности! — фыркнул он, откатываясь в сторону.
— А перина в сравнении с тобой, дерзкая, проигрывает, — протянул насмешливо.
И тут, происходящее начало медленно доходить до Тильды. Она села, рассеянно как-то посмотрела на ручки от сумки в своей руке. Чуть дальше расколотый горшочек, вокруг которого печально застыли сгустки, так и не попробованного студня и целёхонькую бутылку наливочки рядом.
— Спасибо, — прошептала и всхлипнула.
Сильные мужские руки подхватили под мышки, подняли и неловко отряхнули её одежду от мусора.
— Испугалась? — тихо спросил рыжий, руками бережно обхватив за плечи девушку. — Как тебя зовут?
— Матильда… Грой… просто Тиль, — ответила горничная смущённо и оглянулась. Страшное зрелище! Сплошным настилом на большом расстоянии лежали лесные великаны. Мрачно пронзили небо «иглы» голых, лишённых веток взрывом и местами обожжённых, но оставшихся на корню деревьев. Вся поваленная растительность была обращена корнями почти в одно место.
Место большой воронки там, где стоял столетний дуб. Маг тоже оглянулся и присвистнул.
— Красивый был лес. Наверное. Ты в замок или к тётке проводить? — спросил Николас.
— В замок, — вздохнула Грой. И подобрав бутылочку вишнёвочки, стала пробираться через завалы вслед за мужчиной, который то и дело оборачивался и бросал на неё задумчивый взгляд, но заговорить больше не пытался.
Вечером этого же дня, у дверей своей комнатки Тиль нашла сверток, в котором лежал большой пакет вкуснейших шоколадных конфет и свои варежки, видимо, потерянные на том самом месте, где её спас Николас.
"
"Шгрив был похож на разворошённый улей, или на военный лагерь, подвергшийся нападению. Бегали туда-сюда слуги и ремесленники, стражники и куры. Кто-то кричал, кто-то молча собирал рассыпавшуюся утварь. Девчонки-прачки тихо, жалея свою работу, плакали, подбирая разлетевшееся по всей площади бельё, и испуганно взирали на творящийся бардак вокруг.
