Голубое небо было неярким, ветер слишком тихо раскачивал верхушки деревьев, воробьи разлетелись, стоило ей только ступить на тропинку и пришлось самой жевать маленькую булочку, давясь всухомятку. Было слишком тихо, морозно и скучно.
Вернувшись в покои Августа подошла к окну. Замковый двор жил своей жизнью. Снующие слуги, стражники, возня, шумы, запахи… Это был этакий маленький мирок, что заканчивался за пределами каменных стен. Вспомнился свой дом: пустой, холодный, тоскливый. Никто её там не ждал, кроме слуг и верного управляющего Салевана…
Ну вот, стоило подумать о ненавистном замке Антор, как настроение испортилось окончательно, а следом и желание с кем-либо встречаться.
И когда в дверь её комнат тихо постучали, графиня с отчаянием подумала: «Ну почему у Эрролов нет таких замечательных табличек «Не беспокоить», как во всех столичных гостиницах?».
Где-то подсознательно она ждала этого стука и даже догадывалась о том, кто это может быть. Но настроение это не добавило, а прибавилось ещё и необъяснимое волнение и нервозность.
Вот уж с чего бы это? Такому своему состоянию она искренне удивилась. И удивилась ещё больше, увидев на пороге спокойного и очень торжественного Дринка. В руках цилиндр, папочка под мышкой, в блестящих ботинках, в выходном костюме, состоящем из чёрно-серых полосатых брюк, светлого жилета и чёрного редингота. За всей этой помпезностью он даже стал казаться выше ростом!
— Барон… — приглашающий жест войти от графини и, негнущиеся ноги и скованная походка, все-таки, выдают сильное волнение мужчины.
Отмечены также бледные щёки и крепко сжатые губы. Агент делает глубокий вздох и…
— Дорогая… нет! Несравненная леди Августа, я прибыл сюда по делам к герцогу, но не мог не засвидетельствовать и вам своё почтение, — произнёс визитёр, и осторожно взяв в свою свободную руку пальчики леди Антор, отчаянно припал к ним своими губами.
— Мне, право, это весьма приятно, — пробормотала смутившаяся женщина, поймав себя на мысли, что ей нравится прикосновение этого человека.
А ещё, что она неожиданно, рада видеть его здесь, перед собой.
— Но есть ещё одна цель. Важная, — Вениамин сделал шаг навстречу замершей в томительном ожидании леди. — Я хочу, чтобы вы стали моей женой!
Подобного поворота Августа не могла представить, пусть даже и прочитала множество прелестнейших романов, где кавалеры сказочно прекрасны и нежны.
