Но веселье мигом улетучилось, когда на её пути возник очень сердитый конюх.
— Твоя работа? — рыкнул он на девушку, отряхивая одежду от муки."
"Тильда даже растерялась на секунду от прямоты вопроса. Потом невинно хлопнула ресницами, мило улыбнулась и попыталась проскочить мимо, не желая отвечать ему. Но Теодор резко схватил её за руку, отчего кувшинчик с молоком и стакан на подносе опасно покачнулись и звякнули, стукнувшись друг об друга. Тео, наклонившись к самому лицу девушки, желчно прошипел:
— Что, звёздочка, ревнуешь?
— Руку убрал! Я себя слишком уважаю, чтобы ревновать такого, как ты! — даже голос не дрогнул, настолько она была вне себя от злости и досады.
Руку отпустили и больше не пытались задерживать спешащую служанку леди Юлии.
Придумать же такое — она… его! Да ни разу!
Слёзы сами собой полились из глаз девушки, твёрдо решившей, что теперь она никогда и ни за что не простит похотливого конюха. И ей всё равно с кем он спит и когда, в каких позах и по сколько раз за ночь! Вот только слёзы… Кто их просит!
Так, уйдя в собственные переживания, Матильда приблизилась к лестнице, ведущей наверх и, едва поставила ногу на первую ступень, как сзади раздался мужской голос:
— Кто вас опечалил, милое создание? Хотите, я накажу обидчика?
Грой остановилась и медленно обернулась.
""Милое создание""?
— Это вы мне?
— Разве тут есть кто-то ещё кроме нас? — усмехнулся молодой мужчина. Высокий и очаровательно-рыжий!
— А вы кто? — спросила незнакомца девушка, тихонько шмыгнув носом.
Последняя слезинка застыла на щеке и никак не хотела скатываться по бархатной коже, мешая и отвлекая.
— Николас Михельсен, младший сотрудник агентства по расследованию преступлений Департамента правопорядка, — отрапортовал по-военному тот, прищёлкнув каблуками чёрных высоких сапог. А потом, вдруг сделав резкий выпад в сторону Тильды, осторожно вытер ей эту самую слезинку, невесть откуда взявшимся платком и зачем-то добавил тихо, — маг.
Горничная даже отшатнуться не успела! А теперь стояла и растерянно смотрела на гостя широко открытыми глазами.
Широкие плечи и подтянутая фигура предполагали профессию военного или даже жандарма, но не магического работника! Почему-то род занятий мужчины вовсе не ассоциировался у Тиль с этой внушительной внешностью! Громила, охранник, но никак не маг-специалист.
— Всё же, что вас так расстроило? — повторил вопрос Михельсен, также придирчиво рассматривая девушку.
